Перламутровая птица Атлантиды. До потопа оставалось всего 750 лет…

И люди Ракша могли представить себе, как бьётся на ветру изрыгаемое чёрным рогом алчное пламя, без остатка пожирая брошенное в него тельце.

Они знали, что жрец в этот момент, как всегда, обернулся к толпе и кричит сложенные стихами хлёсткие отрывистые фразы древнего приглашения Каледоса к пиру перед великой битвой. И память горцев невольно высвобождала из подсознания каждого из них ужасные картины, в которых пламя догорает, а все фанатики, все до единого и вместе со жрецом, ничком лежат вокруг «святого» алтаря.

Горцы знали: ни за что эти люди не сдвинутся с места в момент «поглощения жертвы Каледосом». Даже если враг пойдёт на приступ…

Внутренним взором Ракш вдруг отчётливо увидел, как в слабо освещённой хижине – огнём из очага – мать убитого ребёночка вдруг дико закричала, бросилась к выходу, но три старухи сразу же костлявыми руками уцепились за её одежду.

Ракш видел и как женщина вырвалась из старушечьих пальцев. Он также и услышал – не ушами, а мыслью – как старухи загалдели, а женщина в ярости крикнула: «Исчезните, проклятья человеческого рода, ненавижу вас всех!».

Старухи метнулись за ней наружу из хижины, прокаркали в отчаянии: «Держите ее! Не дайте ей испортить церемонию, иначе Каледос не примет великой жертвы!». И молодая мать бежала в слепом порыве, ничего не разбирая под ногами. Ещё одна зловещая старуха в чёрном вынырнула из кустов, страшная и костлявая, как сама смерть. Она свалилась женщине под ноги, и обе покатились по заросшему цветами склону…

Из горного народа, да и других народов обозримого пространства Побережья и за его пределами, только Ракш обладал этим даром.

Всё произошедшее в той хижине этот горец видел так явственно, так отчетливо, что лицо его невольно исказилось в отвращении ко всему творившемуся на вершине «проклятого» в глазах народа гор Священного холма Харида. Ракш сосредоточился, закрыл глаза. И вдруг лицо его просветлело. Наблюдавшие за Ракшем воины тот час же поняли: что-то из происходившего в Хариде улучшило их командиру настроение – значит там не всё так мерзко, как им кажется отсюда.

– А жрец всё-таки не сумасшедший, – усмехнулся Ракш, – жаль, что я был о нём худшего мнения.

Воины переглянулись.

– Но все остальные, – начал было тот, что боялся за женщин и детей поморников, однако Ракш прервал его на половине фразы:

– Глупцов и кровожадных идиотов в Хариде не так уж много. Но, братья, что зрят очи мои? – удивление зазвучало вдруг в его голосе.