Байки старого гнома

Ни разу за сорок пять долгих изнурительных зим! За все эти годы мы не смогли накопить даже на новый дом!

– Тише, Эйнар, успокойся, – проскрипел старик Йорвинг и тут же зашёлся приступом кашля.

Тром поддержал отца и поправил подушки, помогая удобнее уложить, ставшую вдруг нестерпимо тяжелой голову.

– Что ты предлагаешь? – старик прикрыл глаза, сдерживая боль

– Мы должны продать наш штрек, а деньги пустить в дело, – Эйнар ударил кулаком в ладонь, – Можно взять кузницу под залог нашей лачуги. Как раз хватит, я уже прикидывал.

Сейчас ковать оружие и доспехи – это самое прибыльное дело. Пока продолжается война у нас есть шанс неплохо разбогатеть. Нужен лишь начальный капитал.

– Не беспокойся, войны на твой век хватит, успеешь нажиться на чужих страданиях, – отец облизнул пересохшие губы и Тром склонил к его рту заготовленную загодя кружку с водой.

– У многих дела идут не очень, – продолжал старик, утолив жажду, – Что с того? Настанет день, и вы с Тромом обретете своё богатство. Штрек – это все, что осталось у нашей семьи.

Последняя надежда, которой не следует так бездумно разбрасываться. У других и этого нет. А ты – продать!

Эйнар лишь презрительно фыркнул, но спорить не решился.

– Смотрю я на вас, дети мои, и понимаю, насколько вы разные. Боюсь, как не станет меня, так перессоритесь между собой, как собаки дворовые. Вижу ведь, как грызётесь между собой каждый день.

– Нет, отец, что ты такое говоришь! – Тром всплеснул руками, – Мы ж братья родные, а братья – это навек, это ж святое.

Скажи, Эйнар?

– Угу, – отозвался старший Йорвинг, – Это мы так, потехи ради.

– Хорошо. Надеюсь, что так. Главное, в обиду себя не давайте никому. Вместе держитесь всегда. Слышите? Помните о том, что вы братья и, когда я помру никого у вас не останется, кроме друг друга. Кровь от крови, плоть от плоти. И веру не теряйте в лучшее будущее, тогда оно непременно настанет. Лучше подумайте на досуге, как наследство делить будете, по-братски чтоб вышло, не обидеть никого.

– Не боись, отец, поделим как-нибудь.

– Вот и боюсь, что получится как-нибудь, а не по-хорошему, – проворчал себе в бороду старый Йорвинг, но ни один из сыновей не расслышал его слов.

Сказав, старик откинулся на подушку и прикрыл веки. Разговор дался нелегко и боль снова пронзила тело колючими иглами. Он чувствовал, что конец близок, несмотря на то, что сегодня болезнь слегка отступила и жар ушёл, дышать становилось тяжелее с каждым днем.