На дальних рубежах

Девушка не отходила от меня ни на шаг. Вцепившись мёртвой хваткой в излучатель, она, не переставая, вертела головой из стороны в сторону, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в кромешном мраке.

Вдруг она замерла, уставившись куда-то во тьму. Что-то привлекло её внимание в высокой траве.

– Арт, смотри!

Луч фонарика, встроенного в шлем скафандра, проследил за взглядом Витты и выдернул из тьмы, волнующиеся в безмолвии, стебли белых растений. Они едва заметно фосфоресцировали, словно бледное сияние наполняло их изнутри.

Хотя, может мне показалось, и это был всего лишь отблеск судовых прожекторов. Но, кроме этого, ничего необычного там, куда показывала девушка, я не заметил.

– Куда именно смотреть-то?

– Да вот же, видишь, перед закатом тут была выжженная земля. Теперь же всё заросло этой гадостью.

Не знаю почему, но мне тоже не нравились эти странные, живущие своей таинственной жизнью, растения. Я пригляделся внимательнее. И правда, раньше граница обугленного пятна, оставленного посадочными двигателями, пролегала намного дальше от корабля.

Буквально час назад след представлял из себя почти ровный овал. Сейчас же в нём появилась заметная угловатость. Трава восстанавливалась, регенерировала прямо на глазах. На месте погибших ростков появлялись новые, молодые и крепкие. Они своими телами затягивали рану, причинённую поверхности планеты незваными пришельцами.

Весь этот процесс происходил пугающе быстро. Вот из обожжённой земли робко появился юный побег. Через минуту он уже вытянулся наполовину длины взрослого растения.

Через две, занял место в ровном строе колышущихся колосьев.

Если так пойдёт дальше, то к утру нас поглотит белый океан. Надеюсь, эта зараза не перекинется на корабль.

Витта опасливо попятилась к опущенной аппарели, выставив перед собой излучатель. Меня, наоборот, распирало от любопытства. Когда ещё увидишь такое своими глазами. Я подошёл ближе и потрогал сияющий стебель. На ощупь он оказался мягким и шершавым, совсем не похожим на стебель растения. Скорее он напоминал необработанную деревянную поверхность.

Однако, я не заметил ничего такого, что могло бы вызвать ощущение шершавости. На вид стебель был гладким и ровным.

Я обхватил его покрепче и, несмотря на предостерегающий окрик девушки, попробовал выдернуть из земли. Не получилось. Но я смог почувствовать пульсацию, идущую по всей длине растения. Как будто, внизу у корней, билось сердце, толкая вверх жизненные соки, придающие ростку то самое призрачное сияние.