Душа дракона

Обычно орки не церемонятся с пленниками, а оставляют их на съедение горным троллям и дело с концом!

– Но тебя-то не оставили! – возразил ему Кайден.

На некоторое время воцарилось молчание, затем Груннфаст тихо проговорил:

– Со мной другое дело. Я не простой пленник. Я прихожусь родным сыном Торгриму, королю Рогнара. Младшим сыном. За мою голову можно получить хороший выкуп.

Он встал и прошёлся, разминая спину.

– И если за вас никто не предложит кругленькую сумму, то я вам не завидую, – продолжал он, откровенно веселясь, глядя на разинутые рты детей, – Хотя нет, девчонка знает магию.

– Не знаю я никакой магии… – начала Мари, но её замечание явно пропустили мимо ушей.

– Всё, хватит! – не выдержал Кайден, – Мы уже поняли, что если не сумеем выбраться отсюда, то нам конец. Лучше вместо того, чтобы запугивать, предложил бы что-нибудь дельное!

– А, что тут предложить-то? – насупился гном, – Знал бы как, давно бы сам сбежал! Сижу тут уже почитай неделю! Вон, пускай магичка наколдует чуму на весь гарнизон!

– Да с чего вы взяли, что я умею колдовать? – воскликнула Мари, – Несколько дней назад я и представить себе не могла, что вообще существуют гномы, орки и драконы!

– Драконов уже нету, – вставил Груннфаст, – Бабушкины сказки!

– А про то умеешь ты колдовать или нет, ты Грага спроси, – добавил Кайден, – Он до самой старости будет ожоги от твоего заклинания зализывать!

– Но я, правда, не знаю, как у меня это вышло!

Мари поняла, что их не переубедить и замолчала.

– Похоже, сила-то в тебе есть, и не дюжая, а вот справиться ты с ней, как следует, не можешь, – спустя некоторое время проговорил гном, – К чародею опытному тебе надо. Он покажет, как управлять магической энергией, обучит заклинаниям и прочим волшебным премудростям.

Их разговор прервал скрип ключа в ржавом замке. Дверь распахнулась, и в сарай вошёл орк с котелком и корзиной. Ни слова не говоря, он поставил всё на пол и так же молча вышел, заперев за собой дверь.

– А вот и обед! – воскликнул Груннфаст, потирая руки.

В котелке плескался мутный бульон, в котором угадывались очертания одинокой косточки с остатками мяса на ней, а в корзине лежали три ломтя чёрствого хлеба и три деревянные ложки.