Душа дракона

Все наши тайны зашифрованы в песнях, стихах и сагах, которые нам сначала поёт мать, качая колыбель, затем отец, показывая, как правильно выковать и заточить боевой топор и, наконец, учителя-старейшины, обучая зельеварению. Я прекрасно помню сказание об эликсире бессмертия.

– Вот бы его послушать! – девушка подвинулась к гному поближе.

– А чего нет? – Груннфаст пожал плечами, – Это не такой уж и секрет, в общем-то! Вся тайна-то в составе зелья.

Кайден тоже подсел с ним. Как ни старался он скрыть свой интерес к истории гнома и напустить на себя безразличный вид, ничего у него не выходило.

– Эх, глоточек бы эля сейчас! – снова пожаловался гном, – Ну, да ладно! Значит, дело было так…

От удара гном пошатнулся, припав на одно колено, но устоял. Руки дрожали от напряжения, пот заливал глаза, рассечённая от глаза до подбородка щека сильно саднила и на снег капала кровь, расцветая на нём тёмно-бордовым цветком. Гном оглядел своё оружие. Лезвие секиры покрывали зазубрины, будто рваные раны, а на рукояти, окованной вальдерием, тянулись три глубокие борозды.

Дракону почти удалось достать его. Сам же крылатый ящер, отлетев на почтительное расстояние нападать снова, не спешил. Издав утробный рык, и не сводя с противника сияющих колдовским огнём глаз, он начал обходить гнома справа, намереваясь зайти тому за спину. Хвост, оканчивающийся острым шипом, толщиной в руку, извивался обезумевшей змеёй, со свистом рассекая морозный воздух.

– Отступи, гном и, возможно я сохраню тебе жизнь! – голос дракона звучал ровно и слегка приглушенно, будто он говорил в пустую бочку, – Йорингер лежит в руинах, народ осыпает тебя проклятиями, а большая часть твоих воинов мертва.

Чего ты добиваешься, Бранд? Разве в прошлый раз не получил ты всего чего желал? Того, о чём любой из смертных лишь только может мечтать?

– Нет! Я не успокоюсь до тех пор, пока Хрейдвар не будет моим, – воскликнул гном, алчно блеснув глазами, – Эта земля по праву принадлежит моему народу, и война окончится только тогда, когда испустит дух последний дракон, обитающий в этих горах!

– И что же дает гномам такое право? – усмехнулся дракон, – Ваша жадность и ненасытность? Или же неудержимая страсть обладать всеми богатствами подлунного мира? Мне жаль тебя, Бранд, но ты не оставляешь мне выбора.

Дракон бросился в атаку. Из пасти вырвалось рыжее пламя, и в тех местах, где оно жарким потоком проливалось на землю, снег таял, злобно шипя, и из-под него проступали бурые пятна земли.