Лети, не бойся

И ради того, чтобы не работать, иные смельчаки готовы были рискнуть собственной шкурой. Алекса был прав, воровство тут считалось одним из самых тяжких проступков. Это отмечало хотя бы то обстоятельство, что за убийство воришки особо не взыскивали, ограничиваясь незначительным денежным штрафом. И, несмотря на то, преступников меньше не становилось.

Вскоре путешественники миновали ещё один заградительный пояс города, обнесённый тёсанными кольями в два роста человека. За оградой расположились дома ещё богаче тех, что они оставили за спиной.

Теперь встречались и большие терема в два, а то и три этажа. С резными наличниками на больших окнах, раскрашенными фигурками тотемных зверей и прочими атрибутами излишества, свидетельствующими о солидном достатке хозяев дома. Рядом с такими домами можно было заметить слуг и стойло для лошадей.

Миша заглядывался на дома богатых горожан и представлял собственные поделки, нашедшие там себе место. Наладив сбыт среди местной элиты, можно неплохо устроиться и в этом мире, – размышлял он.

 – Карьера на родном заводе не шибко складывалась, может здесь больше повезёт?

По улицам этой части города уже не шатались подвыпившие горожане, а чаще не спеша шествовали представители делового люда. Преимущественно их одежда была отделана мехом и украшена красивыми камнями в оправе из ценных металлов. Михаил не завидовал этим людям, но невольно проникался к ним уважением. Сколотить капитал в таких жизненных условиях, а, главное, защитить его – дорогого стоило.

К тому времени, когда они добрались до торговой площади, вытянувшейся вдоль главной дороги, солнце окончательно спряталось за горизонт.

На смену ему вползал яркий полумесяц в россыпи алмазной пыли звёзд. Возница подгонял лошадь, мотая вожжами, но Миша выпросил у того пару минут отдыха. Когда ещё он окажется здесь снова? Нынешняя экскурсия была ему и радостью и глотком познания. Возвратиться в деревенский быт, ограниченный в большинстве своём необразованными соседями, он ещё успеет. Если уж судьба распорядилась его жизнью, отправив в захолустье, он станет пробиваться в люди сам. Теперь Миша знал, что это возможно.

Он присел у колеса телеги на землю, выдернул из настила сухую травинку, приблизил на уровень глаз и рассматривал сквозь желтизну её ореола площадь. Грубые опоры рядов выстроились шеренгами в дюжину слоёв. Окончившийся день торговли завершался последней уборкой. Завозившиеся торгаши заканчивали паковать тачки товаром и разъезжались прочь.