Лети, не бойся

Под потолком растянулся дым, поднимавшийся от курительной трубки незнакомца. В лицо Мише ударил спёртый воздух натопленного, провонявшего потом воздуха. Присутствующие обернулись к нему, бегло оглядели и невозмутимо продолжили беседу.

– Их слишком много! Такого количества не знала ещё история наших мест, – сказал бородач. На вид ему было около пятидесяти лет. Лицо мужественное, испещрённое морщинами на загоревшей коже. Из-под густых бровей блестел пронзительный взгляд усталых глаз. Плечи и руки незнакомца были налиты натянувшей одежду силой.

– В любом случае, наша задача – не только остановить убийства, но и уберечь людей на Купалу. Сами знаете, что может случиться в эту ночь, – пробасил Крос.

– Это самый большой вызов за последние десятки лет, – согласился Гобоян.

– Но нас всего трое! – воскликнул бородач, – как мы это сделаем?

– Другого выхода нет. Это наш путь, – ответил старик. – Мы оказались у врат, нам и держать гостей.

Собеседники задумчиво опустили головы. Воцарилась гнетущая тишина, в которой было слышно потрескивание огня от толстых свечей.

– Я прошу прощения, что вторгаюсь в разговор, – вмешался Миша, – если речь идёт о деле, где пригодятся лишние руки, то они в вашем распоряжении. Я хотел сказать, вас не трое, а четверо!

Мужчины изумлённо обернулись к нему, и через мгновение бородатый громко расхохотался. За ним не удержались и Крос с Гобояном.

– Что? Что не так? – Миша развёл руками.

– Он всегда такой? – вытирая выступившие на глаза от смеха слезы, спросил бородач.

– Миша меняется и очень быстро, – ответил старик, а затем повернулся к Михаилу: – Твои слова достойны настоящего мужа, твёрдого сердцем. Мы искренне благодарим тебя за проявленное участие, и прошу простить нам слабость, вырвавшуюся со смехом наружу. Дело вовсе не в тебе. Причиной всему волнение и тревога, что гложут нас уже много дней. Присядь рядом и послушай.

Миша налил себе брусничного кваса из кувшина, что стоял на столе и сел рядом со стариком. Он отогнал назойливую муху, безрассудно крутившуюся у него перед носом, и нечаянным ударом сбил её прямо себе в кружку.

Опрокинутое навзничь насекомое закружилось по поверхности кваса, как заведённый экипаж на круговом треке. Крылья мухи оказались скованы приторными водами напитка, и её борьба с каждой секундой становилась всё слабее. Миша с любопытством наблюдал за попытками насекомого вырваться из лап смерти. За борьбой, в сущности, не имеющей перспектив для победы.