Иллюзия Вечности

Мы удалялись от площади, а вдогонку еще долго раздавалось: «…Господи, прости нам прегрешения наши! Не лишай нас своей любви. Слава тебе! Аллилуйя…».

Пройдя мимо обветшавших особняков Кузнецкого моста, мы свернули на Неглинную и с нее добрались до закрытых дверей одного из крупнейших в городе магазинов бытовой техники. Зелёная вывеска над входом гласила: «МЫ РЕШАЕМ ПРОБЛЕМЫ». И ещё один козырный ход на бумажке, прикрепленной к стеклу: «Работаем без выходных. Принимаем в оплату валюту». Встав у порога, мы молча взирали на висячий замок.

Внезапно мне пришло в голову: – Саш, скажи ты крещённый?

– Да. А что?

– Да так, ничего. Просто захотелось узнать. – Я сел на ступеньки у входа. – Когда крестили, дитём был малым?

– Точно. В детстве. – Сашка смотрел на меня сверху вниз. – А сам-то крещённый?

– Я?… Нет. Хотя мама хотела. Все какого-то случая ждала, да вот не успела. Жалею ли об этом сейчас?… Не знаю. Рассуждаю только сам с собой, что смысла нет, в обряде этом участвовать, если не понимаешь, что происходит на самом деле.

Лишь бы приобщиться к этому, как и все? Не хочу. Что движет верующими? Добродетель или страх перед Дантовыми кругами ада? Если уверовать в них, то конечно грешить перестанешь. Только грехом считаю не всё то, за что души кнут Миноса у того же Данте принимают. Мораль общества давно как обновилась, а заветы прежние. Не справедливо. Не считаешь? Уж как-то обреченно изначально судьба человека выглядит. И за все кара, кара, кара… Впрочем, сознаю, что может всё так и есть. Ведь в судьбу верю. В отсутствие случая верю. В проявления чудес верю. Значит, и в Господа верю?

– Что-то ты упростил, Филин. Хотя я и сам тоже… Крест вот ношу, а верить не знаю во что. – Саша бережно вынул из-под рубашки золотой крестик на цепочке и повертел его в руках. – Слушай, Андрюх. А нет такого ощущения после встречи с этими товарищами на площади, что скоро мы все очень даже будем подкованы в этом вопросе. Мне кажется, горлопаны сейчас повылезают из всех щелей. Ведь тема то реальная.

Подумать только: наказание Богом человечества за его грехи. Может так оно и есть? И вот ведь, не скажешь, что аудитория таких сборищ протестная. Напротив даже. Весьма контролируемая. Примирись с утратой и кайся. Чего тебе ещё?

– Все может быть. Я уже ничему не удивляюсь.

Еще с полчаса мы проторчали у закрытых дверей, раздумывая о том, что делать дальше. В голову не приходило ничего путного. Улицу перебежала собака, облаяв гонимую ветром обертку из-под шоколада.