Золото верности

– И что с ними теперь сталось?

– Они солдаты из столичного гарнизона, а значит в подчинении у капитана Тарбиса. Я просто поведал ему о том вашем происшествии у конюшен, и он их немедля уволил со службы. За неподобающее поведение. Однако никаких реальных преступлений они не совершили, потому отпущены с миром. Как и было обещано. Если принц Киреан ещё считает себя оскорблённым, то это уже его дело, а не короны или Синода.

Появился капитан Тарбис, а следом – командующий Гаррис. Последний не расставался со своим шлемом под гривой давна, однако по причине жаркой погоды вынужден был нести его в руке.

– Итак, вас осталось тринадцать, – заговорил сэр Тарбис. – Но жребий определит лишь двенадцать гвардейцев. Один не получит гвардейского меча, несмотря на то, что прошёл все испытания и ничем других не хуже. Многие сочтут это несправедливым… С чем я спорить не стану, однако гвардейские законы непреложны. По древней традиции, церемония жеребьёвки проходит в Небесном зале – под самой вершиной Храма.

Знайте: это священное место, куда Посланник Синода Маэл приглашает вас в качестве гостей. Простой люд туда никогда не пускают.

Сэр Гаррис отдал торжественный приказ.

– Тринадцать победителей явились на встречу с судьбой! Открыть для них главную лестницу! Хвала гвардии!

– Хвала гвардии! – ответили два стражника, ударив себя кулаками в грудь.

Створки дверей неторопливо отворились, а следом за ними широко раскрылись и тринадцать пар восхищённых глаз.

Первым с места двинулся принц Киреан.

Когда он исчез на широкой винтовой лестнице, за ним последовал Гиверис, а следом и все остальные. Сделав глубокий вдох, Йед тоже шагнул вперёд – навстречу мечте. Мечте, которая на глазах становилась реальностью.

* * *

Йед опасливо разглядывал столицу с высоты Небесного зала храма Шамины. Что за архитектор, интересно, придумал здесь такие окна? Простые прорези в стенах, почти до самого пола.

– А это чтобы проигравших после жеребьёвки сразу вниз и сбрасывать! – пошутил кто–то за спиной.

 – Ещё одна священная гвардейская традиция!

В ответ грохнул смех – неуклюжую шутку никто не посчитал ни глупой, ни неуместной. Ведь страх перестаёт быть таким уж страшным, если над ним насмехаться. И каждый втайне цеплялся за возможность посмеяться над их общим страхом.

Страхом оказаться тринадцатым.

А действительно: если случайно оступишься – лететь до земли придётся долго. Йед всё–таки шагнул назад.