Золото верности

Она едва уж не заговорила, как вспомнила: её девичий голос вовсе не похож на юношеский. Голосом она себя тут же выдаст, и тогда всё станет только хуже.

Она судорожно соображала, что же теперь делать, и единственное, что ей успело прийти в голову за эти секунды – изобразить немоту.

Один из разбойников уже начинал злиться её молчанию.

– Отвечай, а не то узнаешь, почему меня прозвали Щекотуном!

На таких словах он завертел своим кинжалом у лица висящей в воздухе Тании.

Однако тут ручища Коротыша ослабила хватку и опустилась, так что Тания снова оказалась ногами на земле.

– Смотрите! – сказал здоровяк. – Это же девочка!

Танию мигом прошиб холодный пот.

Но Топор и Щекотун куда–то отвернулись – сказанные слова относились вовсе не к ней.

На ночной дороге невесть откуда взялась девушка с факелом, на вид несколько старше Тании. Только в отличие от Тании, с мужчиной её никак не перепутать. На ней тоже было платье на манер мужского, но скроенное намного изящнее и явно под её стройную фигуру.

Пожалуй, это было не просто платье, а некое дорожно–военное обмундирование, обшитое защитными кожаными пластинами. В довершение всего, незнакомка была вооружена двумя мечами, которые торчали рукоятями у неё из–за спины.

– Баба! – в удивлении воскликнул Щекотун. – Это же баба! С оружием!

– Ты ещё кто такая? – прохрипел Топор. – А ну мотай отсюда, не задерживайся! Здесь тебя ничего не касается!

Обескураженный увиденным, он опасался странной ночной воительницы. Ведь бессмысленных вооружённых стычек с кем бы то ни было они тоже не искали.

– Реанна Мона Мней, – прозвучал ровный голос. – Вы трое разбойники?

Никогда в жизни Тания не слышала такого голоса. Он казалось не выражал ничего. Ни злости, ни задора, ни насмешки, ни даже простого любопытства. Не слышалось в них и подобия страха, грусти или обречённости. Девушка проговорила свои несколько слов спокойно и бесстрастно. Пожалуй, даже равнодушия в её голосе не было. Тании подумалось, что он словно бы пуст изнутри.

Ни по голосу, ни даже по выражению лица нельзя было понять, что она сейчас чувствовала. Страх ли? Самоуверенность? Или может она вообще думала присоединиться к шайке в качестве разбойницы? Она просто сообщила буквальный ответ на заданный Щекотуном вопрос: «кто такая?» и в свою очередь задала свой. Не больше и не меньше.

И в то же время, этот голос показался Тании приятным, даже мелодичным. Она сразу же почувствовала, что незнакомка ей не враг.