Золото верности

По крайней мере, в Новом мире такие двери могут открывать лишь служители Шамины… И как назло, эта деревенская девчонка успела завладеть тем артефактом… Явно боевое оружие, и оно до сих пор исправно. Что теперь с ней делать? Сколько дел она сумеет натворить, обладая оружием Титанов, да ещё таким непокорным характером впридачу?

Нет, нельзя просто оставить всё как есть. Девчонку надо вернуть во что бы то ни стало. Нужно изучить этих двоих… Исследовать… Кто они и что ещё могут?

Вдруг Маэл вскочил с места, словно укушенный.

Он вспомнил. Он догадался.

– Нужно сообщить в Синод! – пробормотал он вслух. – Нужно спросить совета…

Не теряя времени, Маэл запер дверь изнутри. Затем подошёл старому гобелену и рывком сдвинул в сторону. В стене обнажилась неглубокая прямоугольная впадина – размером как раз по его росту.

Сбоку серебром заблестела прямоугольная пластина, в точности как та – в подземелье у Поющих пещер. Служитель Маэл провёл мимо неё рукой, даже не касаясь, и пластина засияла бледным светом.

И в тот же миг впадину в стене затянуло бездонной чернотой.

Маэл немного помедлил, заворожённо любуясь беспроглядным мраком. Затем двинулся вперёд и решительно вошёл в него – прямо внутрь. Чернота безропотно приняла его в свои объятия, едва заволновавшись. Сомкнувшись за Посланником Синода, искрящаяся рябь совершила ещё несколько пробежек туда–сюда по чёрному фону, покуда не затухла.

В келье никого больше не было

Глава 6

«Что же прячется по ту сторону твоего сердца, Реанна?»

Тания обескураженно смотрела вслед странной воительнице, что удалялась в ночную тьму.

Явившись невесть откуда, эта незнакомка вызывала у ней восхищение. Столь слабая на вид, но с какой ловкостью она сумела свалить того бугая! Этот эпизод так и продолжал сам собой прокручиваться перед глазами вновь и вновь. Тания не переставала удивляться точности и расчётливости её движений. Как она научилась так искусно сражаться? Тания поначалу решила, что незнакомке надо помочь, но в действительности никакой помощи не требовалось.

Тания ощущала в ней что–то родное – то, чем всегда хотела стать. Только ей всю жизнь приходилось прятать это желание в потаённых глубинах своей души. Прятать даже от самой себя, словно бы она всю жизнь носила незримые оковы. Но теперь оковы вдруг пали, а за дверью темницы ей открылся целый новый мир, величественный и необъятный.