Золото верности

 – Я победил сына кузнеца вовсе не из–за того, что я принц, а потому, что во владении мечом мне нет равных во всей Изерре! Да и за её пределами достойного противника мне тоже не сыскать!

– Если бы ты внимал вчера моей речи как следует, – холодно осадил его сэр Тарбис, – ты бы понимал, что побеждать в поединках – слишком мало, чтобы стать достойным гвардии короля. Что ты скажешь, если тебя назначат под командование этого парня, – он указал на Йеда, – или какого другого? Станешь ли ты исполнять их приказы, позволит ли тебе это твоя гордость? Если нет, то лучше тебе добровольно уйти за эти ворота, принц Киреан.

Я не стану тебя выгонять, но вовсе не из–за твоей знатности, а потому что на этот вопрос тебе предстоит ответить самому для себя.

Принц Киреан нервно сжал губы, бросив на Йеда яростный взгляд. Он понял, что сейчас ему лучше промолчать.

Сэр Тарбис тем временем тоже повернулся к Йеду.

– А ты!… Ещё раз увижу, как ты снова заварил подобное, – вылетишь за ворота немедленно! Вы все тогда вылетите, не сомневайтесь! – обратился Тарбис к остальным.

 – Один год гвардия и без дюжины человек перебьётся. Вам всё ясно? Не слышу!

– Так точно, сэр Тарбис, – хором ответила толпа.

Удовлетворившись ответом, королевский стратег смирил свой гнев.

Все в итоге отделались лёгким испугом, за исключением Йеда. От удара Гивериса губа у него кровоточила.

Впрочем, самому Йеду было не до рассечённой губы. Галдящая толпа обступила его со всех сторон. Несмотря на проигрыш в сражении с принцем, Йед вдруг стал героем для многих.

Он дал им надежду.

Под восхищённые возгласы Йеда подхватили на руки, и толпа радостно унеслась с ним прочь.

Глава 12

«Никто нынче не помнит, что такое RAMORULANAVA»

– Вот, держи. У тебя опять губа кровоточит.

Монах с шестом протягивал Йеду кусок чистой ткани.

– Моё имя Мерон, – сказал он. – Не знаю, правда, чей я сын, ибо сирота. Слыхал наверное об Обители тысячи сверкающих душ? Так вот, я оттуда. Рад знакомству, Йед Велунд, сын кузнеца!

Йед с радостью пожал протянутую руку.

– Благодарю, что вовремя вступился, – сказал он, прижимая кровящую губу. – Если б не ты, не знаю что бы со мной сделал тот громила с красным бараном.

Мерон лукаво улыбнулся.

– Не выйди я первым, это сделал бы кто–то другой. Ты же видел, как все тебя полюбили. Они теперь считают тебя своим защитником, даже лидером, пожалуй.

– Может ты и прав, но я совсем не искал всеобщего признания.