Золото верности

Халида удивлённо выгнула бровь.

– Но ежели она так сильна, как ты говоришь, и смогла уйти от целого вооружённого отряда, то почему ты считаешь, что она в беде? Кто ещё угрожает ей?

Линкей напрягся, будто от боли, а лоб его сморщился. Ему решительно не хватало слов, чтобы выразить свою мысль.

– Она сама. Она управлять большой сила. Но она не управлять собой. Нужно управлять… хотеть… нет… управлять, что хотеть…

Не найдя нужного слова, он замолк и горестно махнул рукой, понурив голову.

– Желаниями? – догадалась Халида.

 – Ты хочешь сказать, что она владеет некой силой, но не может ей как следует управлять, и это в конце концов заведёт её в беду?

– Дда! – радостно закивал великан. – Она попадать бедда без меня. Нужно находить и помогать… Нужно учить, как ты меня. Желания опасность…

– Но ты даже не знаешь точно, направляется ли она именно в Атрию… Неужели вы с ней не договорились поточнее, где встретитесь?

Линкей помрачнел, отрицательно мотнув головой. Сказать ему было нечего.

Халида удручённо вздохнула.

– Я не стану разубеждать тебя более, потому что каждый сам себе голова. Но сейчас ты совсем не готов к подобным путешествиям. Языка толком не выучил, не знаешь наших порядков и обычаев. А рана твоя…

Она осторожно приподняла повязку Линкея и тут же изменилась в лице.

– Уже зажила… – пробормотала она. – Как же это? Без шрама даже… Впервые такое вижу…

– Дда! – улыбнулся Линкей, сдирая повязку. – Моё всё заживать быстро!

– И языку тоже учишься изумительно быстро, – добавила Халида.

 – Но всё равно, это не повод рисковать! Кстати, перед отбытием тебе и самому не помешало бы достать оружие…

– Нет! – вскочил Линкей. – Я… Нельзя оружие! Я его ненавидеть! Я не делать людей… как это… неживой! Я сам – оружие!

Заметив, что лишь испугал собеседницу, он спохватился и немедленно уселся обратно, смущённо отвернувшись к окну фургона.

Халида посмотрела на него долгим взглядом.

– Знаешь, ты мне кое–кого напоминаешь… Знакомого. Он тоже долго был оружием в чужих руках и в своё время убил много людей.

Но однажды порвал с прошлым, потому что возненавидел себя. А скольких убил ты?

Линкей поднял взгляд на Халиду, удивлённый прямым до грубости вопросом.

– Один, – грустно вымолвил он. – Я быть ещё ребёнок. Я не хотеть… Я не уметь управлять собой тогда… И Тания не уметь.

Халида нахмурилась.

– Ты убил его тело или его душу? – не отставала она. – Это было перерождение?

– Перерождение? Я не знать такой слово.