Просто была зима…

В девятом классе на новогоднем представлении для младших классов ей доверили играть роль злого волка (Таня, разумеется, была антагонистом – белым и пушистым зайцем), и Оля настолько убедительно сыграла свирепого, отважного волка, что симпатии маленьких зрителей неожиданно оказались на стороне ее отрицательного героя. После спектакля Асасанна задумчиво сказала Оле, что та – яркая характерная актриса и ей надо «раскрывать» себя.

В этот день, вернувшись домой, окрыленная похвалой Асасанны, Оля заявила родителям, что будет «раскрываться» – через год, после окончания школы, она поедет в Москву поступать в театральный институт.

И что вы думаете? Как только она это произнесла, в разговор тут же влезла Таня и, гаденько улыбаясь, сообщила, что как раз об этом она вчера разговаривала с родителями.

– О чем? – не поняла Оля.

Таня пожала плечами – не одна ты собираешься в Москву в театральный институт, вообще-то, это я первая решила.

Оля чуть не лопнула от злости, однако вида не показала. Спросила с деланым безразличием:

– А ты куда будешь поступать? В щепкинское? Ну, я тогда во ВГИК.

Год Оля жила ожиданием – готовилась к поступлению, разучивала отрывки, читала пьесы. И вот наконец последние экзамены, выпускной вечер, скоро ее ждет Москва и новая жизнь! И вдруг, как гром среди ясного неба, – отец, работавший водителем, попал в аварию; из-за полученных травм ему предстояла долгая и сложная реабилитация. Мать сбивалась с ног, ухаживая за мужем, старенькой матерью, и разрывалась между домом и работой.

Скоро стало ясно, что матери одной не справиться. Собрали семейный совет, на котором родственники решили, что учиться в Москву пока поедет одна из сестер – Таня, а Оля до следующего лета останется в Приморске – поможет матери.

Когда Оля узнала об этом решении, она чуть с ума не сошла. «Почему Таня?!» – кричала Оля, не желая принимать доводы, что Татьяна – старшая, «А у тебя еще целый год в запасе!» Родительские уговоры: «Ничего страшного, никуда твоя Москва не денется – поедешь следующим летом!» – ничуть Олю не успокаивали.

«Нет и нет! Вы не понимаете, – заходилась от отчаяния Оля, – год, целый год – это же целая жизнь!» Она до последнего надеялась, что родители передумают и ее тоже отпустят в Москву, но…

– Это что? – замерла Оля, увидев на столе железнодорожный билет.

Мать объяснила, что это – билет на имя Тани. Поезд завтра утром. А это отложенные для Тани деньги – в Москве они ей пригодятся. Все Олины надежды разбились.