Девчонки, погоны. Книга II. Откровение любви

Пойдут ненужные разговоры. Я потому и хотел вовремя уйти, чтобы глупо не подставляться. Хотя, возможность всегда быть рядом с Кристиной, бережно опекать ее мне очень, Иван Тимофеевич, по душе, не стану я от вас скрывать!

– Разберемся, Максим. Сейчас это не самое главное… – пожевал губами, изрек негромко Зам министра. – Главное для нас, чтобы наша девочка находилась в комфортной и уютной среде…

Чувствуя, что разговор напрямую касается и ее, Кристина все это время старательно прислушивалась, но толком ничего так и не разобрала, одни обрывки непонятных фраз.

Когда встали из-за стола, чтобы посмотреть на танец женихов и невест, она бочком-бочком приблизилась к мужу и тихо прошептала:

– Дядечка, про что вы с Иваном Тимофеевичем долго и горячо говорили? Это как-то напрямую касается и нас?

– Да, Малыш! – нажал муж нежно и с улыбкой на кнопочку ее любопытного носика. – Придется тебе терпеть меня и дальше рядом с собой! Мне приказано возглавить ваш факультет.

– Это правда? – подпрыгнула восторженно Крис.

– Когда я тебе говорил неправду, Малыш… – поймал ее муж в прыжке, крепко прижал к себе.

Украдкой вытирая свои слезинки, Марина смотрела на то, как вальсирует дышащая счастьем сестренка, порхает в сильных руках своего любимого ею мужа. Не было у Крис своего танца жениха и невесты, и теперь их девочка старалась восполнить этот кричаще зияющий пробел в ее семейной жизни.

В душе у Марины тесно переплелись самые различные чувства.

Она была рада за свою младшую сестренку, и в то же самое время внутри горчил осадок от досады на саму себя, за то, что в свое время не разглядела своего счастья, упустила его из своих рук, польстилась на сытую и всем обеспеченную жизнь…

Увидев рядом с собой танцующую вместе с мужем Кристину, Славка подала сигнал, и все быстренько покинули паркет, освободили пространство.

Марина подошла к музыкантам, оркестр, не останавливаясь, продолжил играть вальс, без передышки зашел на второй круг.

– Максим, я умираю от счастья! – кричали девичьи глаза. – Мне жутко хорошо, жутко хорошо! – шептали ее губы.

Кристина самозабвенно кружилась, ее глаза пылали страстью и восторгом. Длинный шлейф серебристого платья взмывал вверх, замирал в воздухе и падал, тихо опускался вниз.

Девичьи руки, они, казалось, жили своей жизнью. Они будто говорили о том, сколько пришлось пережить Крис на тернистом пути к ее семейному счастью.