Девчонки, погоны. Книга IV. Сквозь тернии и боль

Она изрядно волновалась, даже вовсе не заметила, как молодой человек тактично взял бразды правления в свои опытные руки.

– Ну, как? – прищурился, глядя на нее, курсант.

– Ты, Котэ, хорошо целуешься! – отдышалась с трудом Сашка и потом уже восторженно прошептала. – Сладко…

Мужская рука юрко скользнула под ее камуфляжную куртку и вражеским лазутчиком проворно поползла по ее животу.

– Котэ, мы так с тобой не договаривались! – отскочила Саша живо в сторону. – Я ухожу! Договор наш расторгнут…

– Не уходи, Саша, давай, поговорим! – стоял Котэ перед нею с виноватым видом и взглядом просил ее остаться.

 – Я тебе могу по секрету раскрыть некоторые тайны нашего бытия…

Конечно, бывалый курсант четвертого курса мог очень многое поведать юной и неопытной девушке о быте и жизни в институте, и Сашенька после недолгого колебания все же согласилась.

– Понимаешь, Сашенька… – понизил голос Котэ.

Молодые люди вовсе и не заметили, как пролетело время, они опомнились, когда у Котэ настойчиво зазвонил телефон:

– Гиоргадзе! Черт! Где тебя черти носят? Через десять минут тебе заступать на пост! Бегом в караулку!

– Бегу уже, черт! – выдохнул разочарованный Гиоргадзе.

Вздохнув, Котэ собрал до кучи и подхватил армейские термоса, на ходу он быстро проговорил:

– Я, Саша, с одиннадцати и до часу ночи буду стоять на посту у секретной библиотеки. Это рядом с вашей санчастью. Через полчаса приходи! Еще немного мы, Сашенька, с тобой поболтаем…

– Не знаю… – прошептала Саша ему вслед.

 – Я подумаю…

С пылающими щечками она побежала в казарму, где все уже приготовились ко сну. Саша хотела посекретничать с Кристиной, не знала, что той и след простыл, под покровом темной ночи Крис улизнула к любимому мужу. Сашка шла и мучительно думала.

Будто взглянув на себя со стороны, она попыталась, кинула на чашу весов уже имеющиеся у нее отношения с Плющом, а на другую чашу осторожно положила могущие возникнуть отношения с Котэ и все возможные последствия этого во всех отношениях безрассудного шага.

К чему ей все эти, спрашивается, тайные отношения с пылким курсантом, если у нее уже есть надежный тыл в лице вполне состоявшегося в этой жизни Николая Ивановича.

Только жизнь с Плющом – мещанское болото, покрытое густой тиной повседневной обыденности, а вот крепкая связь с молодым и жизнерадостным парнем – это же яркий полет, это, возможно, и есть та самая сказка в ее жизни. Сказка, о которой она все время мечтала и которой грезила.