Девчонки, погоны. Книга III. Обстоятельствам вопреки

Не отвечая, Левченко шагнула к окну, посмотрела она вниз, облокотилась об подоконник, не оборачиваясь, обронила:

– А как у тебя с Лапшиным?

– Да никак! – пожала плечиком Дашка.

– Ты же хотела выйти за него! – побарабанила Оля пальчиками по оконному стеклу. – Вы даже заявление в ЗАГС подавали!

– Перехотела потом… – вздохнула Чиж грустно. – Поняла, что поспешила, пошла одна и тишком забрала свою бумажку…

– Ты же, Дашка, с ним два года мутила! – моргнула Оля, ничего не понимая. – Я думала, что у вас все серьезно!

Задумчиво прищурившись, Чиж снова поискала искомый ответ в дальнем углу, усмехнувшись, качнула головой:

– То была просто блажь, и ничего серьезного…

– А мне казалось… – поддела ее Левченко.

– Тебе показалось… – поморщилась Даша.

Она давно уже наблюдала за собой одну не из самых по жизни хороших способностей сначала сморозить глупость, а потом за нее долго и упорно расплачиваться. То же самое произошло у нее и с Гришей Лапшиным, когда шел набор в курсанты, в тот самый многим из них памятный вечер…

На охране штаба стоял Гриша.

На него-то и натолкнулась Даша Чиж, которая пошла искать куда-то запропастившуюся Крис после того, как осталась в палатке совершенно одна.

Бравый солдатик ей понравился, захотелось легкого флирта, немного мужского внимания, разговора ни о чем, ощущения поднимающегося изнутри желания.

Как и предполагала Дашенька, курсант оказался не из самого робкого десятка, многое знал и умел применять на практике.

В ту ночь она не пожалела о том, что связалась с Лапшиным, легко и просто отдалась совсем незнакомому парню, которого она практически совсем не знала.

– Мы еще встретимся? – спросил у нее Гриша, когда они со всеми мерами предосторожности возвращались назад.

– Я подумаю… – протянула неопределенно Чиж. – Этот вопрос требует тщательной умственной проработки…

– И сколько же ты, Дашенька, будешь думать? – моргнул Гриша, озадаченно остановился и тяжело вздохнул.

Юная девушка ему необыкновенно понравилась.

За простотой ее разговора и общения с ним, он сумел и уловил спрятанный у нее глубоко внутри неординарный внутренний мир и цепкий ум, который был покуда еще ему совершенно непонятен.

– Пока снова не увижу тебя! – хохотнула Дашка. – Как я тебя снова увижу, так и надумаю! – смеялись откровенно и даже где-то потешались над ним чарующие девичьи глаза, в которых он шаг за шагом начинал безвозвратно тонуть.

Они начали встречаться. Иногда собирались вчетвером.