Девчонки, погоны. Книга III. Обстоятельствам вопреки

 – Под твоим чутким руководством и пень замшелый своими скрученными в жгуты корнями ловко, как на пианино, на весь свой лес симфонию Бетховена заведет!

А вокруг них заливались сверчки, старательно выводили свои заливистые трели. Прислушиваясь к ночной жизни, молодые люди помолчали, зато во весь голос говорили их изучающие руки.

– Ох! – изнывала девушка под ласками чутких и исследующих ее тело пальцев. – Как хорошо…

Шаг за шагом Жора нащупывал самые чувствительные места на девичьем теле, настраивал его и подготавливал к игре.

Оля не выдержала и ринулась в его жаркие объятия, нашла его губы.

– Черт! Что это со мной? – прошептала она в изумлении.

Такого с нею еще не случалось. Всему виной, должно быть, был испытанный ею стресс. Именно из-за него у нее сегодня сорвало все краны и отпустило все внутренние тормоза.

– Ты сможешь еще? – дохнула Оля в ухо курсанта.

– Смогу! – раздалось в ответ.

– Садись! – повелела девчонка. – Вытяни ноги! Я сяду на тебя! Ну, понеслась коза по кочкам…

В таком положении их руки оставались свободными и могли активно участвовать в предложенной Олькой игре.

– Не торопись! Медленно! С чувством! Вслушивайся в каждое свое движение, растворяйся в нем! – шептала Оля парню.

Они и растворились друг в друге, ничего не замечали вокруг себя и ни о чем другом и не думали…

– Черт, черт! Это было нечто! – откинулась и замерла Ольга в сладостной истоме. – Умереть и не жить!

Ей было настолько хорошо, что на ее глазах навернулись две блестящие слезинки. Она немного лукавила.

Именно сейчас Ольке умирать нисколько не хотелось. Напротив, хотелось жить, радоваться жизни и вовсю наслаждаться ею.

– Я люблю тебя! – прошептал одними губами курсант.

Еще вчера ни о чем подобном он не думал. Ему и в голову не могла прийти мысль о том, что так можно влюбиться. Не с самого первого взгляда. В первый раз он увидел Оленьку на автостоянке. Увидел и даже успел позабыть о той мимолетной встрече. Если бы она сама к нему не подошла с жаркой просьбой о помощи, то он, возможно, о ней больше никогда и не вспомнил бы.

Но теперь Оля прочно вошла в его жизнь, навечно поселилась в его сердце.

– Не говори ты так, мой доблестный рыцарь! – отозвалась на его признание слегка еще заторможенная девчонка. – Черт, ты можешь все испортить! Не бросайся ты в воздух понапрасну такими громкими и пронзительными словами! Черт! Черт!

– Я тебя люблю! – донеслось до нее новым признанием.

Левченко быстро вскочила, посмотрела на него с высоты.