Девчонки, погоны. Книга III. Обстоятельствам вопреки

 – Я хочу секса, и я его получу!

Когда молодые люди, уставшие донельзя, задремали в обнимку, начинало светать, просыпался новый день…

Потягивая прохладное пиво, Жора внимательно смотрел на то, как по выразительно милому лицу его горячо обожаемой и любимой девушки пробегали тени на время подзабытых воспоминаний, на то, каким невообразимо прекрасным и непередаваемо одухотворенным становилось ее лицо.

– Я все помню, Зимушка! – произнесла-выдохнула Оля едва-едва слышно. – Мне показалось, что я полюбила тебя!

– Сейчас тебе, Лева, оно так уже не кажется! – поморщился без одной недели лейтенант.

 – Скоро у нас выпуск, я уеду… – моргнул он и не стал дальше развивать свою мысль.

Они много раз об этом говорили. Ольга категорически настаивала на том, что у них случился банальный брак по расчету и они оба вольны поступать, как им заблагорассудится. Прямо и откровенно его жена заявляла о том, что после окончания института может она к нему и не приехать.

Все будет зависеть от обстоятельств и много чего еще.

Пока все у них складывалось явно не в его пользу. Он скоро уедет, и Оленька со временем найдет для себя нового партнера для снятия стресса в экстремальных ситуациях.

– У меня хоть остается надежда? – не выдержал Зимин, поднял голову и посмотрел девушке прямо в глаза.

– Надежда, она, Зимин, остается всегда… – ответила Левченко уклончиво, не желая и далее обострять, накалять обстановку.

– Да! – поморщился Жора. – Закончим, Левушка, этот наш бессмысленный разговор.

Со своей же стороны, я твердо тебе заявляю о том, что я честно буду тебя, Лева, ждать и по первому же твоему зову примчусь к тебе.

– Я знаю, Зимушка, – моргнула Оленька признательно, – что ты у меня всегда был и всегда будешь самым верным рыцарем! Извини, Зима, что я не оправдываю твоих надежд. Мне и вправду очень жаль, что три года назад я пошла на поводу у тебя и дала согласие на наш этот брак. Но я тебе сразу сказала, что мы с тобой женимся больше для того, чтобы обрести для тебя и для меня статус человека семейного, чтобы свободно и без всяких ограничений передвигаться по городу.

Только и всего…

Отставляя в сторону бокал, курсант выпускного курса желчно рассмеялся и покачал своей укоряющей головой:

– Это ты, Левушка, придумала себе потом, когда ты оперилась и перестала нуждаться во мне! Поначалу все было иначе, и ты крепко и обеими руками держалась за меня…

– Может быть, оно и так! – кивнула Олька.