Девчонки, погоны. Книга III. Обстоятельствам вопреки

 – Я думал, что то, что между ног, это тоже ноги, их неотъемлемая часть!

– Нет, это, блин, совсем самостоятельная часть тела! – хмыкнула Ника, но ноги свои вместе не свела и не отодвинулась в сторону, выжидающе смотрела. – Ну ты и нахал! Ты…

Жена брата начала говорить нормальным, а не приглушенным голосом, Костя понял, что Веня ускакал, помчался на службу. Притянув девушку к себе, он медленно завалил ее на постель…

С шумом выдохнув, Вероника тоненько простонала, мелко вся задрожала, долго приходила в себя.

Отдышавшись, жена брата убрала руки в стороны, отпустила свои ноги, опустила их на кровать, с облегчением выпрямила.

– Ноги затекли! – сверкнула она глазами. – Распял меня, как лягушку! Ничего, что я жена твоего брата-близнеца?

– Спроси это у Венчика! – хмыкнул Костик.

– Нахал… – покачала Ника головой.

– Какой есть! – усмехнулся Константин.

– Венчик не такой! – прищурилась Вероника.

– А не потому ли ты и пришла сегодня ко мне, что он вовсе не такой, как я, а? – рассмеялся Костя.

 – Я угадал?

– Да пошел ты к черту! – возмутилась девушка притворно. – Пойдем, Котик, я тебя завтраком покормлю. Придет сестра, обидится, скажет, что я ее супруга нарочно голодом морила.

Пока брат мужа уплетал омлет и бутерброды, Вероника стояла у окна, смотрела куда-то вдаль. Отодвинув пустую тарелку в сторону, Константин улыбнулся и поблагодарил:

– Спасибо, хозяйка! Из твоих рук я и яд бы с радостью принял! Вкусно готовишь! Повезло Венчику!

– Не надо бы про него! – поморщилась Ника и провела рукой по волосам брата своего мужа.

 – Не хочу я…

– А я хочу! – заявил Костик со всей двусмысленностью в голосе, притянул девушку к себе, усадил ее к себе на колени. – Времени у нас с тобой сегодня вагон и целая тележка…

– Не стоит, Котик, – вздохнула девушка грустно. – Хорошего и помаленьку! Расслабила тебя с утречка и будя, баста! Это бес меня попутал, сбил окаянную девку с пути истинного…

Не отвечая, парень ловко скользнул рукой в отворот ее халатика, нащупал упругую и нежную плоть.

Грудь сестры его жены, впрочем, ничем не отличалась от аппетитных титек его супруги, но она была для него запретным плодом, а он, как всем известно, самый что ни на есть на свете сладкий…

– Обалдеть! – мотала ошарашенно Ника своей головой. – Всего за полчаса я два раза изменила своему любимому мужу! Это же полный писец! Вот это я дала! Меня же прибьют!

– А кто об этом узнает? – прищурился Костик.