Девчонки, погоны. Книга III. Обстоятельствам вопреки

Посреди острова стоял военный городок в три домика, а рядом с ними притулилась приземистая солдатская казарма.

Встретили Дашу хорошо. Начальник РЛС улыбался, чуть ли не подобострастно жал ей руку, потом вдруг подмигнул:

– Не переживайте, Дарья Григорьевна, все утрясется! Коллектив у нас небольшой, но дружный! В обиду никого мы не даем! Чем можем, всегда поможем. Завтра вернется наше островное начальство с материка, определит вас с жильем…

Поселили Дашу в комнате отдыха в солдатской казарме.

От зверски голодных до баб солдатиков ее отделяла хлипкая дверка из ДВП, толкни пальцем, и образуется зияющая полным бесстыдством дыра. За тонкой стенкой переговаривались солдатики:

– Первый раз вижу, чтобы баба и лейтенант!

– Заступит на дежурство, там ее и раскрутят!

– Не, она еще раньше сбежит!

– А баба вся из себя ничего! Зачетная!

– Фигурка у нее… обалдеть!

– У командира своей бабы нет, себе ее возьмет!

– У себя в домике поселит, и нам всем обломится…

Густо покраснев, Дашка нервно сглотнула.

Приехала одна…

Во Франкфурт-на-Майне поезд прибыл где-то в половине десятого вечера, отмахал он за шесть с половиной часов семьсот двадцать километров. Поезд на Брюссель отправлялся в восьмом часу утра. Оля оглянулась в поисках того, кто должен был ее встретить. Но никого поблизости не наблюдалось. Это, возможно, был прокол. Пожав плечиком, Оля задумалась и отвлеклась.

– Guten Abend, Olga Wladimirowna! – раздалось вдруг возле ее уха, и от неожиданности Левченко вздрогнула.

 – Ich bin Peter Klaus! – произнес незнакомец условный сигнал.

– Guten Abend, Peter Klaus! – выдохнула она радостно.

– Alles ist in Ordnung? – прищурился незнакомец.

– Ja, alles ist gut! – кивнула Оленька.

Незнакомец помог донести вещи до зала ожидания, всунул в девичью ладошку хрустящую бумажку, сел в кресло, прикрыл глаза, но его веки продолжали подергиваться, он делал вид, что расслабился, а сам внимательно сканировал обстановку в зале.

Набив желудок сочным стейком, Оля выпила кофе, улыбнулась. Сытость придавала ей уверенности, да и присутствие рядом с нею очередного Петера Клауса добавляло душевного комфорта.

Когда Левченко присела возле вещей, незнакомец встал, прошелся по залу, купил себе газету, сел в другом углу, оттуда следил за тем, что происходило вокруг его подопечной девицы.

К Олиному счастью, ничего вокруг нее не происходило.