Офицеры. Книга первая. Излом

Казалось, что все у них уже наладилось, когда он неожиданно резко дернулся и замер, отводя от нее подальше свой сконфуженный взгляд. Все, это конец! Какой стыд! Теперь она просто с презрением отвернется и оттолкнет его. Кто, кто тянул его за язык?! Но Дина все чутко поняла и поспешила его успокоить.

– Рэмушка, милый, в первый раз так у многих бывает. Ты не переживай, – она осыпала его лицо нежными поцелуями, ласково поглаживая кончиками пальцев его спину. – Мальчик мой, мальчик, какой ты еще у меня…

Еще были сомнения, не смеются ли над ним? Но в ее ставшем грудным голосе не было и намека на насмешку – только участие и нежная-нежная ласка.

Чувствуя, что она не придает случившемуся никакого значения, парень постепенно пришел в себя. Она выждала и понудила его к продолжению действия.

– Вот так, не спеши. Ты у меня – просто молодец. Медленно-медленно, – девушка задавала ему нужный ритм, направляя его движения…

Немного отдышавшись после наступившей затяжной с бурным финалом развязки, Дина шепнула:

– Рэмушка, ты – чудо.

Чуткий, нежный и сильный. С тобой хорошо, – она с благодарностью посмотрела на него. – Ах, Рэмушка-Рэмушка, – Дина протяжно вздохнула. – Эх, и любить же тебя будут девчонки – сладкий ты больно мальчишка…

Прикрыв глаза, она откинула голову назад и о чем-то задумалась. Он с выражением немого восторга на лице с упоением смотрел на нее. Дина опустила глаза и, заметив его взгляд, улыбнулась. Какой же он еще наивный и дикий.

При желании из него можно слепить такого чудного друга, нет, даже больше, чем простого друга. Из него мог бы получиться мужчина на всю жизнь, такой, о каком приходится только мечтать…

Но голод не тетка, и об этом ей громко напомнил вконец слипшийся желудок. Что ж, видно, пора уже, пора перейти к прозе жизни…

– Если бы ты еще девушку накормил чем-нибудь, то цены бы тебе не было. Я чувствую, что сил моих совсем ни на что не осталось.

Весело улыбнувшись, парень потянул ее в соседнюю комнату.

– Если девушка просит, то… – Рэм жестом прирожденного фокусника выставил перед собой пакет. – Бутерброды с маслом и сыром, а это квас. Всегда к вашим услугам. Это я там, в доме, – пояснил он, – на скорую руку приготовил.

На сытый желудок в голове завертелись другие мысли, и шевельнулось раскаяние. Кажется, она сразу и не подумала о том, что все ее действия могли быть оценены в ином свете, чем это виделось ей самой.