Таежное смятение чувств. III. Полет

Рычаг воздействия на тебя выпал из наших рук. Увы, придется нам отныне полагаться только на вашу исключительную сознательность, графиня Зимина.

– Ха-ха! – взметнулась вверх пропитанная иронией девичья кисть. – Сознательность – понятие временное и растяжимое. Сегодня она есть, а завтра ее вовсе и нет! Ха-ха! Ладно, граф Зимин, тихо и на цыпочках оделся и покинул мои графские покои…

На часах не было еще и восьми, когда Зимин сел в присланную за ним машину. Ника заснула еще до того, как Борис на цыпочках вышел из номера и тихо притворил за собою дверь.

В выделенном ему кабинете уже находилась почти вся необходимая для работы учебная и справочная литература…

Около десяти в номер Зимина тихо зашла Виктория Игоревна, постояла возле сладко дрыхнувшей дочери, мягко дотронулась до ее плечика, легонько потормошила.

– А-а-а, это ты, мам… – приоткрылся сонный девичий глазок. – А я подумала, что это вернулся мой Зимин, чтобы снова начать строить меня с самого утра. А это ты, мам, приперлась ни свет и ни заря! Вот делать тебе больше нечего, как шастать по чужим номерам, когда все еще приличные люди спят…

– И как ты разговариваешь со своей матерью? – нахмурилась Шатова притворно.

 – Если думаешь, что выскочила замуж и теперь я не смогу пройтись ремешком по твоей совершенно обнаглевшей и бесстыжей заднице, то ты глубоко ошибаешься, моя девочка! Я от твоего воспитания ни на шаг не отступлюсь!

Приподнявшись на локте, Ника потянулась к материнской щеке, прижалась к ней, прочувственно прошептала:

– Мама! Я тебя жутко люблю!

– Больше, чем своего Зимина? – хмыкнула Вика иронично.

 – Не вздумай только, негодная девчонка, юлить и изворачиваться!

– Зимин, мама… – откинулась Ника на подушку и мечтательно потянулась. – Это совершенно другое! Ты и сама это знаешь…

Усевшись в глубокое кресло, Виктория Игоревна задумчиво наблюдала за тем, как ее любимая дочь облачается в одежду, которую она специально привезла для Вероники, у которой, кроме свадебного наряда, в номере Зимина больше ничего не имелось.

– Ты в университет поедешь? – спросила Вика у дочери.

– Надо бы! – вздохнула Ника. – Иначе они меня потеряют.

– Я звонила вашему ректору. Отнесешь ему справку о том, что у тебя была свадьба. Тебе дают три свободных от учебы дня.

– Спасибо, мамочка! Ты у меня самая лучшая…

Возле гостиницы стояла машина Шатовой. Усаживаясь за руль, Виктория Игоревна внимательно посмотрела на дочь.