Таежное смятение чувств. II. Возвращение

Но его сестричка была намного младше и Виктории, и Пелагеи, и ее юная кожа давала фору любой ее сопернице…

Когда Зимин зашел в парилку, Шатова тихо лежала на скамье, надежно спрятала от него свои ждущие глаза. Ее купальник по частям валялся на другой лавочке. Борис достал заранее запаренный веничек из тазика с настоем из засушенной еще летом крапивы и легонько потряс им над женским телом.

– Подожди! – перевернулась Вика на спину, а затем и вовсе встала со скамьи. – У нас с тобой слишком мало времени! Ложись спиной на лавку! И понеслась коза по кочкам…

За неплотно прикрытой дверью хорошо слышались томные охи и ахи Пелагеи, которая позволила испытать на себе все мастерство молодой массажистки.

Поначалу дело не шло. Краснова была вся напряжена, и мышцы ее стали твердыми, как камень.

– Расслабься! – произнесла Дашка негромко. – Не думай ты ни о чем! Забудь про все! Оставь все свои проблемы снаружи!

– Тебе бы мои проблемы! – выдохнула Поля бездумно.

– У меня, черт, и своих проблем выше крыши! – хмыкнула Даша. – На что мне твои проблемы? А вот мой братец говорил мне, что собирается с утречка съездить по твоим делам. Так что, забудь на время обо всем, лежи и наслаждайся! – повелела она, и Краснова мгновенно повернула к ней голову.

– Он не знает, – прошептала Пелагея, – что за леском, всего-то в пяти минутах ходьбы, останавливается та самая электричка…

Стараясь особо сильно не шуметь, Вика надвинулась на тело улегшегося на спину Бориса, ловко оседлала его.

– Что-то твердость твоя растворилась в коньяке! – ерничала Шатова, укоряя парня. – Или ты, негодник, успел пошалить с вновь приобретенной сестрицей? – состроила женщина грозное личико. – Узнаю, прибью! – коснулась Виктория его груди кончиками молочных желез, они твердыми наконечниками царапали кожу и усиливали нарастающее возбуждение. – Другое же дело! – выдохнула Шатова.

 – Узнаю привычного Зимина. Дотронься до моей груди! Ох! – вырвался восторженный крик из ее нутра. – Мне так хорошо! Ты сводишь меня с ума! Негодник…

Если совершенно расслабленная Пелагея ничего вокруг себя не слышала и не видела, то Дашка явственно все ощущала и поняла, что за дверкой в парилке кто-то и не парится, а занимается совершенно иным. По ее приоткрытым губкам быстро пробежалась ироничная улыбочка.