Таежное смятение чувств. II. Возвращение

 – А не просто сводной сестричкой…

– И что это меняет в наших отношениях? – расширились в ожидании девичьи глаза.

– Практически ничего! – усмехнулся грустно Зимин. – Кроме того, что мы теперь не можем с тобой пожениться! Родственники нас не поймут! А я в свое время жутко хотел жениться на тебе!

Дашка упрямо тряхнула головой и сказала:

– Мы, братец, можем уехать от них всех подальше! В моем свидетельстве о рождении отцом записан другой человек!

– Уехать-то, сестричка, можно, – согласился Боря.

 – Только от природы далеко не убежишь! Ты же, сестричка, будущий медик и должна понимать, что в кровном браке велик шанс того, что на свет может появиться ребенок с отклонениями!

– Хочешь сказать, братец, – хмыкнула Дашка – что мы можем народить с тобой уродцев?

– Да! Мне, Дашенька, очень жаль! – кивнули ей в ответ.

Налив до самых краев две рюмки, девушка пододвинула одну их них Зимину, а вторую подняла сама и с грустью произнесла:

– За наших детей, которые никогда не родятся!

– Лучше, Дашенька, просто за нас! – вздохнул Борис.

Девушка не ответила, молча выпила. О том, что сказал ей Борис, она раньше никогда не думала. Дашка с самого детства была привязана к Борьке и частенько мечтала о том, что выйдет за него замуж. Даже то, что она выскочила замуж за Степку, Даша не считала особым препятствием. В душе она полагала, что наступит момент, и она уйдет от сына Буруна, навсегда порвет с ним.

А потому, когда на горизонте вдруг появился Тимофей, Дашка с видимой радостью ухватилась за замаячившую перед нею возможность выбраться из таежного плена, покончить с ее точно никому не нужным замужеством. Степка, ни от кого не скрываясь, жил с заведующей клубом. А потом молодой Бурун и вовсе ушел в тайгу на несколько месяцев. Тимофей привез с собой канистру чистого спирта, и Михайло Козак без всяких и излишних расспросов аннулировал ее брак, шлепнул печатью…

Появились весьма довольные собой и раскрасневшиеся Павел Андреевич и Виктория Игоревна.

Дашка постаралась быстро придать лицу непринужденный вид и всерьез предложила:

– Не желаете ли вы, Павел Андреевич, сеанс расслабляющего массажа перед парилкой?

– Иди, Паша! – улыбнулась Виктория, подтолкнула Савельева рукой. – Твоя племянница буквально творит чудеса.