Таежное смятение чувств. II. Возвращение

Низко опустив голову, Юдина шла за ним, как овца на убой.

– Она сказала, что если еще раз увидит меня с тобой, то выгонит из дома! – произнесла Юдина негромко.

– Может, мы к вам не поедем? – перестроился Боря в правый ряд и остановил машину. – Зачем дразнить гусей? Я уеду, а тебе с матерью жить. Черт с ними, с этими серьгами!

Моргнув и шмыгнув носиком, Галя тихо произнесла:

– Ты говорил, что они остались от твоей мамы! Это же память о ней! Мы едем! Мне наплевать! После того, что она устроила! Лучше я какое-то время где-нибудь поживу без нее!

Борис задумчиво постучал ребром ладони по рулевому колесу.

Ему не хотелось вмешиваться в семейные разборки, но конфликт между Юдиной и ее матерью произошел именно с его подачи. Ему не следовало делать такой дорогой подарок.

– Ну, ты можешь пока пожить у нас, – предложил Зимин. – Но твоя репутация после этого будет окончательно подорвана!

– Мне на нее наплевать! – выдохнула Галя со злостью.

Такой собранной и уверенной в себе Борис Юдину еще не видел.

Зря он, наверное, со всей уверенностью говорил Виктории про ее аморфность и удобную по жизни обтекаемость.

Злая на свою со всех сторон глубоко неудачливую судьбу, Марья Васильевна минут пять безостановочно ругалась на них обоих, в запальчивости кричала, что ее беспутная дочь пошла по кривой и неверной дорожке, что Борис портит девушку своими подарками, коварно приучает ее к легкой и беззаботной жизни.

– Я на тебя, шалава, всю свою жизнь угробила! – замахнулась женщина кулаком на дочь, и Галочка шмыгнула за спину Зимина.

 – Хахаля себе, прошмандовка, нашла! Хочешь за его спиной по жизни проскочить? Нужна ты ему! Попользуется и кинет! Пошла вон из дома! Из-за тебя не вышла замуж, чтоб чужой мужчина не сделал твою жизнь несчастной, а ты! Из-за тебя моя жизнь пошла наперекосяк! Из-за тебя у меня не сложилась личная жизнь…

С трудом Борису удалось вставить несколько слов, чтобы попытаться и объяснить матери девушки, что серьги, отнятые у Гали, дороги ему, как память о его родной матери.

– Брешешь ты все! – кинула женщина в сердцах. – Дуру, думаешь, нашел, чтобы втирать ей! Украл, небось, цацки, а теперь боишься, что на твой след выйдут, воришка!

– Напрасно вы так говорите, Марья Васильевна! – поморщился Борис. – Позвоните Шатовой Виктории Игоревне, она вам скажет, что видела эти сережки на фото моей матери.

Задумавшись, женщина долго смотрела на них обоих. В душе у нее разгоралась нешуточная борьба.