Боги слепнут

В этот раз диктатора разбудили ночью. Звонили из префектуры вигилов.

– На Августу напали ловцы, – доложил Курций.

Через полчаса префект вигилов явился лично. Вслед за ним прибыл центурион по особым делам Марк Проб. Сейчас для диктатора он был только центурионом, которому поручают вести подобные расследования.

– Где это случилось? – спросил Макций Проб.

– В гараже больницы, – кратко отвечал Курций.

– Репортеры оккупировали всю Эсквилинку, их там больше, чем медиков. Пытаются что-то разнюхать, – сообщил Марк Проб.

– Ну, и разнюхали что-нибудь?

– Ничего.

– Используйте их тоже. Эти ищейки порой опережают вигилов. Надеюсь, Августа вне опасности?

Марк замялся:

– И да, и нет…

– Что это значит?

– Черную ловушку удалось снять с ноги, но голень опухла, медики опасаются сильной интоксикации.

Диктатор помянул Орка. Какой абсурд, если вдуматься.

– Что она делала в больнице? – Он постарался взять себя в руки.

– Навещала секретаря Тиберия. Приказала одному из гвардейцев зачем-то охранять старика.

– И преторианец оставил Августу?! Надеюсь, с этим ослом разберутся! – Кажется, диктатор нашел, на ком сорвать гнев.

– Он вовремя вспомнил о своих обязанностях. А вот второй охранник исчез. И машина тоже. Парень, обслуживающий гараж, не видел, чтобы пурпурное авто выезжало со стоянки.

– «Триера» исчезла!? Улетела? Или уплыла в Клоаку Максиму[21 - Клоака Максима – центральный канализационный канал в Древнем Риме.]?

– Я говорю, что знаю. Теперь, когда гении нас больше не защищают, когда весь мир мертв, я поверю во все что угодно.

Потому что теперь возможно все. – И Марк невольно поежился – ибо почудилось ему в то мгновение, что в спину ему как раз меж лопаток направлен остро отточенный клинок.

И гения больше нет за спиной.

– А что это за черная тварь?

– Ее отправили в лабораторию. Не могут установить, что это такое. Явно живая субстанция, но…

– Что «но»?

– Медики разводят руками.

– Что ты предлагаешь? Какие действия? – любящий дед смотрел на единственного внука не слишком ласково.

– Усилить охрану Августы, – предложил Марк.

– А так же императора, – добавил молчавший до той поры Курций.

– Преторианцы? Фрументарии?

– И те, и другие. И в придачу вигилы. И я бы приставил одного или двух надежных гениев к каждому.

Диктатор отрицательно покачал головой:

– Не доверию этим тварям.

– Я тоже. Но они могут то, что не можем мы.

– Я подумаю… – уклончиво отозвался диктатор.