Колдун из Темногорска

Этот район Пустосвятово, где проживал Василий Васильевич, застроен был лет сорок назад деревянными, успевшими изрядно обветшать домиками. Соседи наживали добро медленно, скоро умели лишь пропивать. Налетчики со стороны бывали здесь редко, крали друг у друга свои. Полночные гости не вызывали у Василия Васильевича радости.

– Ты калитку на ночь запирал? – прошептала Варвара дрожащим голосом.

– Запирал, – отозвался Василий.

Да что толку запирать, если гнилой забор склонился кое-где до самой земли. Длинноногий парень легко перемахнул низенькую огородочку и направился прямиком к крыльцу.

– Во двор лезут! – в ужасе взвизгнула Варвара.

Пес Бобка тут же подал голос, но не рьяно, как лаял бы на чужого, а вежливо, дружелюбно: мол, заходи, я тебя давно признал, ну и хозяину звоночек: гости у тебя.

– Ромка никак, – облегченно выдохнул Василий Васильевич и, отворив форточку, крикнул наружу: – Рома, ты?

– Я, батя, кому ж еще быть?

– Кому, кому, найдется, кому, – бормотал Василий Васильевич, идя открывать и натыкаясь впотьмах на лопаты и грабли, не убранные в кладовую.

Он долго возился с замочком и, наконец, открыл.

– Мог предупредить, что приедешь, – вместо приветствия укоризненно выговорил он сыну.

– У тебя же телефона нет, – пожал плечами Роман, давно привыкший к стариковскому ворчанию отца.

Однако в дом он вошел не сразу, а, похлопав отца по плечу, скорее покровительственно, чем сыновне почтительно, вернулся к машине. Минут через пять Роман воротился вместе с белобрысым парнишкой лет тринадцати. На плече, как тюк с тряпьем, Роман нес какого-то парня, с совершенно белым, голубоватым даже лицом, и – как показалось Воробьеву-старшему – мертвого. Во всяком случае, старик хорошо разглядел, что веки человека полуприкрыты и сквозь щелки видны зеленоватые белки закатившихся глаз.

– Кто это? – спросил Василий Васильевич ошалело.

– Клиент, – кратко отвечал Роман. – Посветика-ка, я его на чердак затащу.

– Он хоть живой?

– Во хмелю он. К утру проспится.

Варвара тем временем давно уже стояла в сенцах и наблюдала непотребную картину вторжения в ее собственный дом.

– Ты бы хоть разрешения спросил! – гаркнула она в ярости, и на щеках ее выступили пунцовые пятна. – А то сам приперся без спросу, и друзей приволок.