Колдун из Темногорска

В Пустосвятово болтали, что уехала она в Питер в поисках счастья. Выходило, что счастье ей не далось, и она воротилась обратно.

– Ромочка, каким красавцем ты стал! Ну, просто дьявол-искуситель, и только, – прошептала она. – Тебе наверняка это говорили! – как зачарованная, протянула она руку и погладила блестящие черные волосы колдуна. – Женщины обожают мужчин с подобной внешностью.

– Знаешь, почему? Они, бедненькие, воображают, что в груди такого мужчины бьется сердце ангела, – рассмеялся Роман. – И почему-то обижаются, когда этого самого ангельского сердца не находят.

– Ты страшный человек! – она кокетливо погрозила ему пальчиком.

Роман перегнулся через прилавок, привлек Оксану и поцеловал в губы. Та растерянно захлопала глазами, обомлела, и, когда колдун, наконец, отпустил ее, спросила томным голосом:

– Что это значит?

Она даже коснулась верхней пуговицы блузки, будто немедленно собиралась раздеться. Роман молча вытащил из кармана сотенную бумажку и положил на прилавок. Оксана растерянно смотрела на него, ничего не понимая.

– Когда-то ты сказала, что и за сто рублей не согласишься целоваться со мной, – напомнил Роман те обидные давние слова. – Сегодня я тебя поцеловал. Так что это твои законные сто рубликов.

У Оксаны задрожали губы.

– Все-таки ты дьявол, – прошептала она.

Колдун пожал плечами.

– Ну, а теперь на реку! – воскликнул Роман, выходя из магазина.

Юл все еще обижался, супил брови, молчал. Но шел, куда вел его колдун.

Они свернули в крошечный проход между покосившимися деревянными сараями, где жители Пустосвятово держали дрова, старую утварь и кроликов.

Грязи здесь было по щиколотку, и Юл, черпая кроссовками через край ледяную жижу, чертыхался. К реке они вышли неожиданно – спуск кончился, и крутой противоположный берег открылся перед ними, будто кто-то неведомый перевернул страничку, и возникло бледно-серое, залитое молоком тумана небо, огромные черные ели с понуро висящими ветвями, а за рекой – изрытый в летние дни пацанами желтый песчаный обрыв, сверху – сухой, светлый, а снизу пропитанный влагой и темный. Они стояли на низком берегу и смотрели на тот, высокий с удивлением, будто не верили, что может существовать такая разница между двумя берегами речушки, как несходство между братьями, всю жизнь проспавшими в кроватках друг подле друга. Вода в реке была абсолютно прозрачной, можно было разглядеть коряги на дне и корневища кувшинок.

– Зачем нам река? – спросил Юл.