Маска Дантеса

И никаких конкретных данных о том, как устроена жизнь внутри. Бесконечные повторы одного и того же – отгороженность, неподчинимость, невозможность вернуться. Невнятно, неясно… слишком много “не”… Любого следователя эта частица должна насторожить. Марк и так был настороже: давно он чуял обман, преступление. Но пока информации не хватало… Как говорится – тела нет, но коршуны уже кружат в небе.

Лишь в одном месте промелькнуло что-то конкретное об озерниках. Журналист с Неронии утверждал, что каждым городом руководит человек, которого озерники называют “сомом”.

Общий “сом”, неведомая личность, контролирует все озерные города, где все жители города заняты одинаковым трудом, едят вместе, вместе отдыхают. Что-то почти мифическое, древнее… Община, коммуна… Возможно, твердь устраивала подобная ситуация? Неужели никто не пытался проникнуть туда, чтобы собрать информацию и вернуться? Ах да, почти все остаются там. Но почему? Стас был у озерников и вернулся. Пусть он был тогда ребенком, это не имеет значения… неужели из него не вытянули подробные данные о том, что он видел и слышал в куполах? Или ничего не нужно было “вытягивать”?. . Наверняка есть и другие, кто видел изнутри озерные города. Выходит, для большинства китежан устройство озерных городов – не тайна? Но тайна для иных миров.

Почему?

* * *

– Марк! – вызвал его по комбраслету голосок Лери. – Ты знаешь, что сегодня вечером в усадьбе карнавал?

– Вот как? В первый раз слышу…

– Все так расстроились из-за этой дуэли, что все перепутали и перезабыли.

Я к тебе заскочу.

Через минуту комнатка Марка наполнилась шуршанием шелка, запахом духов, смехом Лери. Голубые волны ее платья колыхались повсюду – они вспенивались, искрились и будто нарочно задевали Марка. Шнурованный лиф стягивал талию Лери до узости тростникового стебля. От кружев нельзя было оторвать взгляд – они завораживали, причем замысловатый узор постоянно менял очертания. Но куда сильнее кружев привлекала взгляд полуобнаженная грудь в вырезе глубокого декольте.

“Совсем как у ее матери”, – напомнил голос.

“Заткнись!” – мысленно Марк попытался врезать голосу кулаком. Да не сумел.

Лицо девушки скрывала маска – смазливое курносое личико с ослепительно белой кожей, чертами совершенно не схожее со смуглым лицом Лери. На верхней губе вызывающе чернела мушка – она больше всего не понравилась Марку. Адаптированная прорезь рта меняла очертания, когда Лери говорила, искусственные веки моргали в такт настоящим.