Маска Дантеса

Но от всех пахло одинаково – лесной земляникой.

– Это не он! – в ужасе выкрикнула одна из барышень, и стайка эльфов с хохотом умчалась.

Марк поднялся наверх, на галерею, сверху он видел лишь пестрые волны карнавала – они захлестывали, били через край, и все густеющий снег конфетти не давал ничего разглядеть толком. В одном месте Корвин приметил движение вспять, потом что-то похожее на водоворот. Вгляделся. И понял, что с десяток масок напали и бьют кого-то. Блеснула чешуйчатая лорика и накладные фалеры… Палка взметнулась и ударила нападавшего – римский центурион умело защищался.

Друз? Марк помчался вниз – не по ступеням мчался – по перилам. Нырнул в толпу. Споткнулся – кто-то барахтался на полу под ногами, потом сверху навалился еще кто-то. Когда Марк выбрался из кучи – малы, и, борясь с волнами карнавала, добрался до места драки, римского центуриона нигде не было видно. Какой-то наряженный французским гвардейцем человек поправлял медвежью шапку.

– Он мне маску сломал, ничего не вижу… – бормотал гвардеец, пытаясь приладить на прежнее место кусок лопнувшей псевдокожи.

Нос маски был смят, и потому голос звучал гнусаво.

– Это лациец, клянусь… – говорил “японский самурай”. – Никто из китежан не выберет такой костюм…

– Лаций обречен! – изрек гвардеец.

– Марк! – услышал Корвин в комбраслете голос Лери. – Я направляюсь к нашей девушке с кувшином. Подстрахуй.

Связь отключилась. Лациец повернулся на каблуках, все еще надеясь в толпе отыскать Друза. Но центурион исчез.

О какой страховке шла речь? Что задумала Лери? Марк ощущал, как по зале прокатываются волны вполне осязаемого безумия. Надо было спешить.

Корвин бесцеремонно растолкал гостей и двинулся на террасу, чтобы попасть оттуда в сад. Его пытались закружить в танце, увлечь, вновь кто-то лез с поцелуями, подносил бокалы с шампанским.

– Колесница!

– Нерония!

– Колесница!

– Цин!

Выкрики неслись отовсюду.

Наконец Корвин выбрался в сад. Освещенные ярким светом искусственной луны, лужайки и деревья казались отлитыми из серебра.

Помчался. Свернул на нужную дорожку, спугнув притаившуюся в черной тени подстриженных туй любовную парочку. Навстречу выскочила какая-то футуристическая тварь, попыталась обнять. Увернулся.

Наконец заметил фигуры возле фонтана. Две. Одна – Лери. Ее платье, смазливая маска и напудренный парик. А рядом – мужчина ей подстать: в голубом кафтане и шелковых панталонах. Парик, шляпа с перьями.