Призвать дракона

Питаются они не пеплом, а снами. Я даже не знаю, могут ли они ходить по пеплу или просто сидят на мелких камнях, не отличимых от серого праха вокруг. Вот уж не думал, что ты присоветуешь сдирать с друзей шкуру.

– Да я просто так, к слову… – смутился Валек. – Этот Толстый Карл, он тебе помогает?

– Делает вид, что помогает. Во всяком случае, кричит громко. От крика иногда бывает толк, души пугает, назад гонит.

– Госпожа, я сказал, нельзя… этот стол весь для господ, – послышался растерянный голос хозяйского сына.

– Там же есть место, что за дела! И от дороги далеко, не пылит, и в тени под деревом. Да отстань ты! – раздался капризный и в то же время приятный женский голос.

Валек и Эдгар как по команде обернулись. К их столу твердой походкой направлялась молодая шикарно одетая дама. Судя по островерхому головному убору, украшенному легкой вуалью – замужняя, лет двадцати, не более, напудренная и нарумяненная, даже запах фасолевой похлебки не мог перебить аромат розового масла, идущий от дерзкой госпожи.

Сын кабатчика напрасно пытался задержать красотку – она шествовала прямиком к столу Эдгара. Шелковая ткань на ее коленях трепетала при каждом шаге. За госпожой семенил маленький паж, разряженный в какие-то пестрые немыслимые тряпки, с огромным страусовым пером на берете. Паж нес шелковую подушку госпожи с золотыми кистями и, чтобы не отстать, то и дело сбивался на бег. Впрочем, стоило приглядеться, как становилось ясно, что никакой это не ребенок, а карлик на маленьких ножках с непропорционально большой головой взрослого человека. Служанка, широкоплечая и дородная тетка в скучном коричневом платье и белом крестьянском чепце, шагала вразвалку следом, держа в руках нелепое опахало со страусовыми перьями. Вся группа создавала впечатление нелепое, комичное, и у Валека невольно губы расползлись в улыбке.

– Вы же не будете жадничать и уступите мне половину скамьи? – спросила женщина, останавливаясь возле Эдгара.

Паж протянул госпоже лазоревую шелковую подушку.

Обычный парень непременно сказал бы «садитесь, госпожа» и еще бы встал или хотя бы подвинулся. Валек, к примеру, тут же вскочил.

Но Эдгар не сказал ни слова. Он нырнул в иномирье. Спрятался за дверью с бронзовой ручкой, мысленно ухватил красивую руку дамы в тонкой перчатке и рванул на себя. На миг. Потому что душа тут же вырвалась и исчезла. Но за этот миг Эдгар успел разглядеть змеиную голову и двуострое жало.

– Смерть! – заорал Эдгар и скатился со скамьи.