Путь в Беловодье

А вот дальше…

Колдун закрыл глаза, плеснул на веки влагой.

ВИДЕНИЯ…

Нахлынули.

Увидел себя со стороны – себя, ожидавшего событий. И мальчишку, что пришел к нему с просьбой узнать, почему убили отца. Юл Стеновский, белокурый тринадцатилетний подросток с удивительно светлой аурой, способный чувствовать то, что другим не под силу. Парнишка увел Романа за собой в…

Колдун вновь очнулся. Да что ж такое?! Почему вода так быстро высыхает на сомкнутых веках? Будто жар сжигает ее.

Вот именно, жар… Нужно еще одно заклинание, чтобы влага сохранялась дольше. Чтобы не стекала по коже, а задерживалась в глазницах, как в чашах, и длила воспоминания.

– Тина! – крикнул Роман. В то утро он так же требовательно звал ее. Точь-в-точь таким же голосом, в котором слышались скрытая энергия и нетерпение.

Она прибежала. На девушке был коротенький махровый халат на молнии. Впрочем, молнию она не застегнула.

– Сколько времени? Рано еще? – спросил Роман.

– Да вон часы. На тумбочке.

– Они стоят.

Тина поглядела на секундную стрелку:

– Идут. Пять часов.

– Утра?

– Конечно.

– Помнишь мальчишку, что приходил ко мне на прием? Беловолосый. И аура у него совершенно необычная. Помнишь?

– Кажется, да, – отвечала она неуверенно. Про ауру, разумеется, ничего не знала, но сделала вид, что посвящена.

– Его звали Юл. Юл Стеновский.

– Ну, да, да. – Тина закивала охотно. Теперь тоже вспомнила, без всяких колдовских ухищрений.

 – У него еще отца убили. В газетах писали. Того человека застрелили в подъезде. Предприниматель.

– Убийцу нашли?

– Не… Нашли.

Колдун удивился:

– Когда?

– Да почти сразу же. Труп на пустыре кинули. Менты понаехали. По каким-то признакам решили, что это и есть убийца. Знаешь, от чего тот парень умер?

Роман пожал плечами.

– От обезвоживания, – с торжеством в голосе объявила Тина.

– Странная смерть для киллера, – невозмутимо заметил колдун.

И добавил: – У этого парня были кроссовки сорок пятого размера.

– Откуда ты знаешь?

– Видел его следы на воде.

Да, Роман помнил теперь, как ходил к дому убитого и в луже разглядел отражение чьей-то руки, рукав кожаной куртки и след ноги, обутой в кроссовку. В своем сне наяву Роман снова вопрошал воду у подъезда, и она ему отвечала. Но не это было главным. Главным было другое: ниточка тянулась куда дальше.