Император Валгаллы

Похоже, вездеход герцога и сходство Виктора с отцом старосту обманули. – За картошкой приехали?

– За ней самой, Михал, – тут же встрял в разговор Раф. – Хороший нынче урожай?

– Не дурен. Дай-ка, гляну, вправду ли вы нашего Ланса нашли.

Подошел к вездеходу ближе, глянул, вздохнул, поскреб пятерней бороду.

– Ланса в дом несите, – приказал охраннику. – Пускай Кощей поглядит, что и как. Где вы его отыскали? – повернулся он к Виктору.

– Возле треснувшей скалы, – отвечал вместо Виктора Раф. – Его мары взяли в плен.

Их было семеро. Мы их положили.

«Ну, надо же, положил он! Вот бахвал», – усмехнулся про себя Виктор и даже дернул ртом, не в силах подавить усмешку.

– Всех насмерть? Голову ему придерживай! Голову! – закричал староста на неумелых носильщиков, что доставали из фургона раненого. – Эх, как они его. Всех говорю, насмерть?

– Нет, один живой, легко ранен. В кузове лежит, в мешке, связанный, – сказал Виктор. – Вам привезли в подарок. Вы решайте, что с ним делать.

– Достань-ка его, Вальдек, – велел староста тому парню, что охранял прежде ворота.

Тот бросился исполнять. С помощью Димаша извлекли пленника из кузова.

– Это же наш Кузька! – ахнул Вальдек. – Он летом сказал, что за ворота уйдет. Серебряных безделушек натырил и удрал. Вот с-сука…

– В карцер его! – приказал староста. – Запереть, не выпускать, охрану поставить! Там еще наши были?

– Нет. Только мары.

– Откуда вам знать, из наших они или пришлые?! Сам съезжу, погляжу.

Накормите их, – бросил староста кому-то через плечо. – Вернусь – поговорим о цене на картошку. А ты, Адрюс, – приказал он юноше лет восемнадцати, – живо на коня да скачи в Грибное. Скажи: мары объявились, надо дозор ставить. Да напомни, что они нам трех коров задолжали. Не отдадут, картошку придержим. У нас хранилища бездонные в безвременной зоне. Картошка может три года лежать, и все будет – как вчера выкопанная. Они про это каженный год забывают, напоминать по пять раз надо. Так и скажи: не будет коров – картошки не получат.

Ясно было, что нарочно он это все говорил – для гостей из крепости. Цену набивал. Прижимистый мужик, ох, прижимистый. Но слушались его беспрекословно, команды выполняли с усердием. Хорошо картофельники жили под присмотром Михала.

И еще Виктор подумал, что староста с Бурлаковым наверняка в натянутых отношениях. То есть внешне делают вид, что дружат, но при этом друг друга крепко недолюбливают.