Император Валгаллы

И все «крепостные» (дурацкое слово, но, если вдуматься, отражает суть вещей) торопятся заглянуть на кухню.

Там пахнет свежим хлебом и кофе, там полно народу.

Но до кухни Виктор так и не добрался: Том перехватил по дороге.

– Господин Ланьер, вас хочет видеть генерал у себя в кабинете. Срочно.

«Ага! – мысленно воскликнул Виктор. – Хьюго уже нажаловался!»

Ланьер полагал, что начальник охраны тоже будет присутствовать при разговоре, но ошибся – генерал ожидал его у себя в кабинете один.

Комната эта совершенно не походила на обиталище командира.

Небольшая, тесно заставленная, она скорее напоминала жилище интеллектуала-отшельника, который любит уют, книги и одиночество. У окна помещался дубовый стол необъятных размеров, на столе несколько толстенных книг, лист бумаги, пара ручек – и все. Два деревянных кресла были укрыты пушистыми пледами, чтобы укутаться в холод. Стену украшал гобелен. Нигде ни одной карты; ни единого намека на то, что это кабинет хозяина крепости, что крепость обороняют, что идет война.

За дверью тихо позвякивали серебряные колокольцы: это бессмертники, постоянные обитатели крепости, проходили по коридору.

– Садитесь, Виктор Павлович, – Бурлаков указал на кресло. – У нас серьезные проблемы.

– Что стряслось? На нас снова напали?

– Нет-нет, ничего подобного, – Бурлаков улыбнулся. – Дело в другом: как всегда зимой у нас недостаток припасов. Обычно этими вопросами занимался герцог. У него даже свой отряд был создан. Но герцог ушел за врата.

– Вместе с отрядом?

– Вам его люди не подойдут.

К тому же они остались охранять владения герцога. Наберите себе помощников из новичков. Я дам вам проводника, который знает здесь все дороги – даже в мортале.

– Кого именно?

– Рафаэля Ланьера.

– Братец? Он же мальчишка. Какой из него проводник по Дикому миру? Приманкой для медведей служить?

– Ему двадцать три года, – сказал Бурлаков совершенно серьезно. – И Рафу незачем сидеть в крепости – парню давно пора подрасти. Раф знает, где искать брошенные припасы или временные склады.

Он многое знает, но его не воспринимают всерьез. Это его недостаток и одновременно – преимущество.

– Если честно, я этому малышу не доверяю. Он слишком манерный, ненастоящий какой-то.

– У вас есть какие-то факты или одни слова?

– Эмпатия.

– Любимое словечко вашего отца. – Голос Бурлакова сделался холоден. – Займитесь продовольствием. И возьмите с собой Рафа.

– Мы что, будем соревноваться с марами?

– Считайте, что так.