Император Валгаллы

– На кой мне черт эта Чичен-Ица? Что я там забыл? Портальщиков? Они мне и так надоели. Берут постоянно интервью и ни хрена не платят. У меня уже мозоль на языке образовалась – столько я интервью надавал.

– Команданте, подавать больше нечего, – сообщил Мигель, тот, что был юн и кудряв и сохранил за собой место на кухне.

– А вино есть?

– Вино в подвале.

– Тащи сюда! – велел Тутмос.

– Честно говоря, выпивки, по-моему, и так хватает, – заметил Поль, оглядывая публику за столом. Большинство гостей было уже пьяно вдрызг.

– Если еще кто-то стоит на ногах, значит мало.

– Пойдем, поглядим игрушки, – сказал Поль, поднимаясь. – А они пусть пьют. Пьют и блюют. Я не люблю глядеть, как народ скидывает харч.

– Неужели ты брезглив? В медвежьих кишках копаться не брезговал.

3

Они шли тропой, прорубленной в джунглях. Тутмос шагал впереди, в левой руке он нес вечный фонарь, в правой – мачете. В юности команданте был рубщиком сахарного тростника, и тогда его называли не команданте, а мачеторос.

– Тропинку три дня назад чистил, и вот, пожалуйста, она уже заросла, – пыхтел Тутмос, обрубая ветки, что пытались преградить ему дорогу. – Если бы в Диком мире зону войны прочертили в джунглях, было бы куда интереснее, как ты думаешь?

– Я бывал в южных районах. Там весьма интересно, особенно, когда тебя покусают тамошние мушки боро. Только в отличие от здешних личинки, которые они сотнями откладывают под кожу, в три раза крупнее, – отозвался Поль.

– Зато нет снега и морозов. Терпеть не могу холода! Ну, вот мы и пришли! – объявил команданте.

Тропинка оказалась на редкость короткой: метров пятьсот, не больше. Поль надеялся, что Тутмос устроит тайник где-нибудь далеко в джунглях, а не под боком, в нескольких шагах от виллы и ближайшей деревни, где любой крестьянин или обитатель соседней гасьенды мог обнаружить землянку и позвать копов.

Тутмос тем временем раскидал ветви, которыми был замаскирован вход, встал на четвереньки и полез в открывшуюся узкую черную нору. Полю ничего не оставалось, как ползти следом. В темноте он не видел, во что превращаются его светлые брюки. Но очень хорошо это представлял.

Наконец узкий лаз кончился, и они очутились внутри землянки.

– Ну, как тебе? – спросил команданте, отдуваясь.