Император Валгаллы

 – Что же эта за пуля?

– Я имею в виду гладкоствольное охотничье оружие, – отвечал команданте, не скрывая самодовольства. – Двенадцать пуль отливаются из фунта свинца. Каждый мужчина должен разбираться в калибрах.

– Еще скажите, что этот дом вам тоже подарили, как шкуру.

– Вы угадали. А у вас, полковник, неужели нет собственного домика? – поинтересовался Тутмос.

– У меня нет таких друзей, команданте, – отозвался Скотт.

– Я столько лет жил под открытым небом, что имею право несколько деньков понежиться в мягкой кровати и поплавать в бассейне.

Впрочем, полковник, не завидуйте: завтра я отправляюсь в поход. Когда уйду, можете расположиться в моих комнатах, как у себя дома. Мне не жалко. Плавайте в бассейне, загорайте, смотрите головидео в гостиной. Хотите?

– Мы хотим серьезно поговорить, – оборвал треп Тутмоса рен Сироткин.

– Неужели вы снизошли до серьезного разговора со мной? – хмыкнул команданте.

– Ну вот! Я же говорил! – возмутился полковник. – Этот человек – дешевый фигляр, разве можно иметь с ним дело?!

– Думаю, что да, – без тени насмешки отвечал рен.

– Ого! Оказывается, рен Сироткин умеет быть мудрым! – Тутмос захлопал в ладоши. – Ну что ж, я буду говорить серьезно, только разговор этот будет кратким. Вот моя речь, я ее заготовил на тот случай, если появится мудрый человек. Итак, господа, слушайте речь, предназначенную для мудрого человека. – Команданте поднял руку и застыл в позе римского оратора. – Я чувствую, что-то не так! Я чувствую – воняет дерьмом. Любой из политиков, писателей и комментаторов тут же заявит: дескать, только он знает, что нам всем делать.

Я же говорю: «Не знаю». Я кричу: «Оглянитесь! Задумайтесь!» Меня не слышат. Тогда я беру автомат и начинаю стрелять, тогда меня слышат. И все тоже начинают стрелять. Мы все стреляем. – Команданте замолчал и опустил руку. – Ну, как?

– По-моему, вы сказали слишком мало, – заметил рен.

– Вообще-то он ничего не сказал. Переливал из пустого в порожнее, – буркнул Скотт.

– А что после пальбы? – спросила Женька.

– Девочка все поняла! Можно я тебя расцелую, крошка? – Не дожидаясь ответа, команданте чмокнул Женьку в губы. – Так вот, господа, я вас обманул! Я знаю, что делать! Надо идти в Чичен-Ицу!

– Мы хотим к вашему маршу присоединиться, – заявил рен Сироткин. – Я даже готов пожертвовать десять тысяч евродоллов на ваше дело.

– Поразительно! – команданте не сразу нашелся, что ответить. – И что… Полковник тоже пойдет с нами в Чичен-Ицу?

– Разумеется.