Сыщик

Я этого не учел.

– Тю а мерде, – сказал Марк, решив, что трибун его вряд ли поймет.

– И притом жидко, – согласился Флакк. – Колесница и Лаций когда-то воевали… – пояснил на всякий случай.

Люс уже пришел в себя и теперь сидел на песке, скрестив ноги и обхватив голову руками. Лицо у него было совершенно отсутствующее. А волосы синие – перемазанные эрешеллом. К счастью, эршелл не горит.

– Люс, – Марк осторожно тронул приятеля за плечо.

– Я сейчас пойду… я сейчас пойду… пойду… пойду… – забормотал Люс.

– Это я, Марк…

– Пойду… пойду… пойду… сейчас…

– Ма фуа! Похоже, у него накрылся чип, – прошептал Марк. – Сбрендивший чип сведет с ума… Я видел. Это точно. Это не сказки. Клянусь Фаэтоном!

Но трибун и не собирался спорить. Отталкиваясь руками и волоча раненую ногу, Флакк придвинулся к Люсу, вытащил из нагрудного кармашка металлический стержень.

“Щуп”, – догадался Марк, и его затошнило.

В следующий миг из цилиндра высунулась блестящая игла. Флакк приподнялся, и всадил иглу в щуп ошейника.

Люс вздрогнул, дернулся и обмер. Глаза остекленели, с нижней губы, пузырясь, потекла струйка пены.

– Не смотри, – посоветовал трибун.

Марк отвернулся.

“Я выглядел точно так же…” – мелькнула мысль.

– Мне удалось ослабить связь Люса с ошейником. Примерно на час. Потом процедуру придется повторить.

– Сколько р-раз… – Голос предательски дрогнул.

– Все зависит от того, как быстро мы пойдем.

– Что произошло? – спросил Марк. – Ну… почему взорвалась машина?

– Мина-ловушка, – отвечал Флакк.

 – Торчала здесь еще с последней войны. Разрядилась на девять десятых. Иначе бы от нас мало чего осталось. Иди, посмотри, что стало с транспортной платформой. Вряд ли ты сможешь меня далеко утащить на закорках без компенсаторов. Да скорее. Ты что, спишь на ходу?!

Марк направился к разбитой машине. И зачем они только ушли с дороги? Ехали бы себе и ехали. Там, правда, засады одна за другой… Ну а здесь мины. Транспортную платформу удалось найти быстро. Но, увы, в плачевном состоянии.

Антигравитационные сегменты превратились в крошево. Уцелел лишь один блок из двадцати.

Марк вытащил его из груды хлама и принес Флакку.

– Негусто. Один блок компенсирует пятьдесят килограммов, не больше. Остальные килограммы придется отрывать от планеты твоим хилым мускулам. А теперь ложись, – приказал он Марку. – И приятеля своего уложи. Тут, за камнем.

Они послушно приникли к остывающему песку. Послушно, как и положено рабам.