Сыщик

Зверь походил на статую, отлитую из серебра, но горящие желтые глаза его выдавали, да еще подрагивал ядовитый коготь на кончике хвоста, да летучий воротник начал приподниматься – это означало, что тигр вот-вот прыгнет. Марк не мог пошевелиться. Он даже позабыл, что у него на поясе висит оружие.

– Вправо! – услышал Марк возглас трибуна.

Марк прыгнул, будто не на песок падал, а нырял в воду. Он еще не успел удариться локтями и боком об острые камни, как увидел, что зверь взвился в прыжке, и одновременно в воздухе блеснули серебристые иглы.

Зверь издал не рев, и даже не крик, а какой-то всхлип, тяжкий выдох всей грудью. Когда поднялся, песчаный тигр лежал на песке, вытянувшись, и огромные его лапы, увенчанные острыми черными когтями, беспорядочно раскинулись. Задние, впрочем, еще дергались, как и ядовитый шип на хвосте. Воротник, помогающий “тигру” совершать его невероятные прыжки, по-прежнему топорщился. Марк подошел. Один глаз тигра сделался лимонным и остекленел, второго не было вовсе – две из десятка игл угодили в правую глазницу.

– Великолепная тварь… – заметил Флакк.

– Ты спас мне жизнь… – Марк запнулся, не зная, какими словами раб должен благодарить патриция с планеты Лаций. Но трибун, казалось, не заметил его растерянности.

– Ну, так запомни, чем ты мне обязан, когда станешь Марком Валерием Корвином.

– Да, я запомню, я на всю жизнь запомню… – Марк запнулся. – Что ты сказал? Марк… Валерий Корвин? То есть…

– Я же говорил тебе: мы в дальнем родстве.

– Выходит, я – патриций?

– Можешь им стать. Если сенат восстановит твои права.

– Рабу, который ничего не знает, можно рассказывать всякие байки, – скривил губы Марк и тут… в памяти всплыл вчерашний разговор с Люсом.

“Список патрицианских родов Лация…”

– Люс, где твоя книга?

– Что?

– Книга!

Кажется, в первый раз за последнее время Люс оживился. Он принялся рыться в карманах, и рылся минут пять, пока, наконец, не протянул футляр Марку.

– Я ее переложил… Туда… вот… – промямлил с извинительной улыбкой.

Марк включил листок пентаценовой книги. Батарейка еще работала. Хотя экран то и дело подозрительно мигал. Ага, вот и список…

“Корнелий Сципион, Валерий Корвин, Валерий Флакк…”

Выходило, что трибун не лгал.

Но какое отношение Марк имеет к роду Валериев? И почему Флакк сказал “Можешь стать”? Разве такое возможно?

– Ты внук сенатора Марка Валерия Корвина, – пояснил трибун.