Сыщик

Инна сбежала по лестнице на второй этаж. Прошептала: “Дом взбесился”. И замерла.

На мраморной пилястре в галерее отпечатался след руки. Отпечаток был крупный. Значит, рука мужская. Отпечаток был темно-красный… Краска?.. Или… кровь? Бешено заколотилось сердце. Позвать Николу? Он лишь посмеется… На цыпочках Инна двинулась дальше. Вот еще одно красное пятно – на этот раз смазанное. Скорее всего, кто-то перепачканной рукой задел стену, торопясь. Где-то недалеко послышался стук. Похоже, кто-то орудовал примитивным ручным молотком.

Двери в покои княгини распахнуты. Инна остановилась на пороге. В кабинете княгини царил разгром. Выброшенные из ящиков бюро бумажные диски валялись на полу, и ветерок, неведомо откуда взявшийся, слегка шевелил их. Платья были свалены грудой на диване. Князь Сергей в белом махровом халате стоял подле изящного столика ручной работы и колотил массивным серебряным подсвечником по личному компьютеру княгини. Комп, прежде похожий на наливное яблочко, раскололся пополам, и все вокруг было засыпано осколками его позитронного мозга вперемешку с разноцветной смальтой, выпавшей из роскошной столешницы.

– Ваша сиятельство… – только и выдохнула Инна.

Сергей поднял голову, глянул на секретаршу невидящим взглядом из-под опухших век и вернулся к своему занятию, то есть вновь принялся наносить удары подсвечником по компьютеру. Наконец внутри кожуха не осталось ничего, кроме осколков. Сергей огляделся, подбросил и поймал подсвечник, как будто прикидывал, что еще можно разбить или изуродовать в этой комнате, сказал кратко:

– Диски сжечь… – и вышел.

Инна выскочила за ним следом.

– А где княгиня Эмми? – крикнула в спину хозяину.

Сергей остановился. Оперся рукой о стену. Но почему-то не повернулся.

– Она далеко… – ответ прозвучал глухо. – Очень далеко.

Князь ушел к себе.

* * *

Управляющий Влад Вахрин обещал вернуться в усадьбу на рассвете, но опоздал. Намеренно? Нет… Он и сам не знал. Вылетел из города, когда Купидон уже светил вовсю.

Внизу кустарники чередовались с каменистыми грядами и чахлыми рощами. Сразу за полосой Бурь (черная гряда разновеликих скал напоминала обломки древней стены) росли вечнозеленые пинары. Посадки эти орошались искусственно – к корням каждого растения подводилась вода – могучие коричневые стволы деревьев и ярко-зеленые кроны совершенно меняли пейзаж. Вдали мелькнула дорога с оранжевым покрытием.