Северная Пальмира

Он поцеловал её и отстранился.

– Ты меня удивляешь, – прошептал Марцелл.

Что-то в его словах все время её задевало. Втыкалось острой занозой в мозг. Но она отметала подозрения. Она не хотела ни в чем подозревать Марцелла.

– Я удивлю тебя завтра ещё больше, – пообещала Норма.

– Чем же, позволь узнать?

– Своей новой статьёй.

– Рим без ума от твоих статей.

– Может быть, и без ума, – согласилась Норма. – Но что толку? Сейчас надо действовать. А все выглядят парализованными. Как будто им на головы свалилась каменная плита.

– Тебе надо попасть в сенат, – предложил Марцелл.

– Почему бы и нет? Бенит требует создать новую трионовую бомбу. Его надо остановить, пока для этого дела не нашлись добровольцы. Эх, если бы Элий был здесь! Но он не собирается возвращаться в Рим. Говорят, дал какой-то обет. Разве сейчас время обетов? Сейчас время действия. И только действия. Ты это очень хорошо понимаешь! – Она и сама не знала, откуда такая уверенность, что Марцелл её понимает.

– А ты не можешь прочесть мне сегодня свою новую статью? – спросил он таким тоном, будто молил о величайшей милости.

Она вскочила с ложа и помчалась в таблин. Именно помчалась – вприпрыжку, как девчонка. Схватила первый экземпляр. Вернулась.

Она принялась читать своё новое «Послание». Марцелл слушал внимательно, иногда просил некоторые особо удачные места повторить.

– Это замечательно! – Несколько хлопков означали высшую степень одобрения.

– Не надо мне льстить.

– Это не лесть. Это чистая правда. Я могу взять это с собой почитать более внимательно? Тут надо вдумываться в каждую фразу!

– Вообще-то я хотела отдать письмо сенатору Флакку. Но если ты вернёшь рукопись завтра, то я погожу денёк. – Она тут же вручила ему экземпляр.

– Если б только знала, какая ты умница! Ты не опубликуешь, пока я не прочту? Ведь так? – Он заглянул ей в глаза. – Может быть, я предложу добавить что-нибудь.

– Нет, нет, не мелочь, – запротестовала Норма. – Я ценю твоё мнение. Очень ценю.

– Ах, если бы ты знала, что ты за чудо! – И он глубоко вздохнул. И как будто после долгих колебаний, привлёк её к себе. Будто что-то его тяготило, томило, но он не желал подать виду. И от того тайного своего плена был несчастен даже тогда, когда целовал Норму.

– Кто ты? – спросила она между поцелуями.