Тайна Нереиды

Белокурая двадцатилетняя красавица смотрела на всех самодовольно и свысока. Нити жемчуга, обвивавшие ее шею, стоили куда дороже виллы Элия в Каринах. Во второй машине сидел префект претория Марк Скавр в обществе поэта Кумия. Более нелепое соседство трудно было представить. В третьей машине приехала Валерия, а из последней вылезли Фабия, Марк Габиний и… Летти. Девушка была в длинном белом платье, а ее короткие светлые волосы украшали красные и синие бантики. Увидев Элия, она округлила глаза, изобразив наигранное изумление, будто не ожидала его здесь встретить.

Элий помнил Летти насмерть испуганной девочкой – сегодня она была весела и игрива. Зато Фабия смотрела хмуро: происходящее ей не нравилось. Марк Габиний ко всему относился с безразличием.

Руфин выглядел довольным и как будто растолстевшим, если можно растолстеть за несколько дней. Он чуть ли не лопался от умиления, глядя на свою спутницу. Император похлопал Элия по плечу, как старого приятеля. Впрочем, он был приемным отцом Элия, и его жест был почти уместен.

– Не стоило надевать тогу, мой маленький сынок, – Руфин ухмыльнулся и подмигнул остальным. – Совершенно ни к чему. За столом ее все равно придется снять. Я, разумеется, знаю, как ты трепетно относишься к празднику Либерты Победительницы. И потому решил, что должен провести этот вечер здесь, в Тибуре. Эй, ребята, живее тащите все на кухню, – крикнул он слугам. – Я знал, что у тебя в кладовых пусто, и велел прихватить кое-что из запасов Палатина. Где мы будем обедать? Надеюсь, ты велел накрыть стол возле Канопского канала?

– Именно там, – отвечал Элий.

– Обожаю обедать на открытом воздухе. Ах, посмотри, что за красавица эта Криспина! Ну, просто куколка! – И Руфин обнял за талию избранницу.

Валерия поцеловала брата. Она была очень бледной, вокруг глаз легли свинцовые тени. Но при этом Элию показалось, что она сделалась куда красивее, чем прежде.

– Э, не столь страстно целуй его, Валерия Амата! – воскликнул Руфин, а сам при этом облизывал губы Криспины.

 – А то мне как великому Понтифику придется угостить тебя плетьми.

– Я не нарушала обычаев, Август. – Валерия склонила голову в белой повязке весталки.

Ее смирение было искренним, и все же слова прозвучали издевкой.

И тут же она почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернулась. Марк Габиний пристально смотрел на нее. В его взгляде было что-то странное, что-то близкое к ненависти. Валерия шагнула к нему и коснулась руки актера.

– Сочувствую тебе в твоем горе.