За гранью Разлома

 – Зато я много знаю, как и кто может убить, поэтому и не умер ещё.

– И это никогда не перестанет меня удивлять, – еле слышно пробормотал Макс рядом, а потом скомандовал: – Идём. По пути пообщаемся, а то мы дойдём до Бессмертного к сумеркам. Может быть, Раду те, кто выходит в сумерках, не съедят, но мы с тобой, кажется, не повязанные, да, Кот?

– Не повязанные, – согласился Слава и, сверившись с компасом, двинулся вперёд, снова и снова оглядываясь то ли на следующую за ним повязанную, то ли на кикимору у неё на плече.

А может быть, на обеих.

– Во, сейчас будет дорога! – радостно сообщил Слава, когда солнце уже заметно перевалило за полдень.

Порядочно утомившаяся Рада с удовольствием размяла плечи, заставив кикимору заворочаться. На самом деле она могла бы идти сама и совершенно не была против, но Раде хотелось нести её на руках. Кикимора даже назвала ей своё имя. Нечисть, отдающая своё имя человеку, отдаёт ему свою жизнь и даже больше.

– Погоди.

Удивительно, но на этот раз инициатором остановки оказался Макс.

Тяжело скинув на землю рюкзак, он открыл верхний клапан, где на самом верху лежал чёрный плащ. Закрывающий лицо и шею платок нашёлся в поясной сумке.

– Зачем? – удивился Слава. – Если нам вместе ехать, он всё равно лицо увидит.

– Сначала мы должны понять, что едем вместе.

– Ну… – Кот с сомнением почесал затылок, а Макс продолжил:

– И, пока всё не решится, постарайтесь без имён.

«А как мне себя называть?» – вопрос уже был готов сорваться с губ Рады, когда она вдруг поняла кое-что более важное.

– Погодите, у нас же теперь кикимора! Мы что, вообще не можем теперь имена говорить?

– Не, друг другу мы говорить всё можем! – беспечно отозвался Слава. – Это работает, только если прямо нечисти имя сказать.

– Но как тогда нечисть может узнать имя того, с кем никогда не встречалась? У нас про это много рассказывали…

– Ну, так можно же не своё имя сказать. Это, типа, ну. Вот допустим ты человек и знаешь какую-то Катю. Ты можешь прийти к какому-нибудь чёрту и сказать, что вот есть такая Катя, сделай с ней что-нибудь.

Если сторгуетесь, чёрт спокойненько сделает. А если вы с Катей такие будете стоять рядом с этим чёртом и болтать, спокойно называя друг друга по именам, то он как будто этих имён и не знает. И через одного имя тоже нельзя. В смысле, если ты знаешь Катю, а Катя знает Настю, то сказать нечисти про Настю не получится, вот.

– И на том спасибо, – негромко заметил Макс. – Кот, ты будешь… – он осёкся.