В спальном, даже провинциальном районе большого города

А вот бежать, бежать, сломя голову в такие манящие, желанные спасительные густые кусты, подальше от лишних глаз – другое дело! И лишь там, переводя дух в объятьях шиповника, нашёл в себе смелость обернуться. Из злополучного окна на втором этаже валили черные клубы дыма.

Взрыв наверняка поднял на уши всю улицу. Задерживаться тут не стоило. Я осторожно, словно неуклюжая тень нырял по кустам и затемнённым куткам, беспрестанно оглядываясь. И если голые ободранные коленки могли кого-то немного смутить, то наручники и пистолет – совсем.

Попадаться на глаза было опрометчиво, по крайней мере сейчас. Да и высиживаться до часа, когда все проснутся и заполонят улицы, тоже. Пришлось всё также примерять на себе роль голозадого разведчика во вражеских тылах.

В каком направлении двигаться, я не имел ни малейшего понятия. Таким темпом легко и на очередные неприятности наткнуться. Стоило осмотреться. Исколотые колючками руки переставали слушаться. Ступни онемели – это августовское утро выдалось холодным. Тело донимала мелкая дрожь.

Зябко. Но инстинкт затравленного зверя продолжал гнать меня дальше. Пока башкой я чуть не угодил в открывающуюся дверь случайного подъезда. Благо успел среагировать.

Мужик, низкорослый и небритый, с заспанными глазами неспешно прошагал к лавке, присел и закурил. Дверь он оставил открытой нараспашку – за ней я и затаился. Несмело выглядывая на прохожего, я совершенно не знал, что предпринять. Право, не угрожать же ему! Чего я добьюсь? Попросить закурить? Курить не хотелось.

Одолжить одежду или напроситься укрыться? Где гарантии, что он меня не сдаст? Убежал я не так далеко от места взрыва. А если именно он его и разбудил? Надёжнее было не показываться. Нам лишние свидетели ни к чему.

Стоило мне об этом подумать, как затряслись руки. Нервное перевозбуждение. Брякну хоть разок оковами или оружием, моему тайному присутствию конец. Отвлечься; непременно стоило на что-нибудь отвлечься. Да хоть бы и на х*й стене. Или вот на ствол. Интересно, чей он? Знали ли те, кто всё это подстроил, что я и сам держу при себе оружие? Запарились ли взламывать мой Крузер, чтобы найти его там? Табельный номер Макарова я не помнил – так, только три-четыре цифры.

Как бы там ни было, те цифры сошлись. Но это же ничего не доказывает, так?

Оранжевый уголёк пролетел рядом со мной и врезался в стену. Крохотные искры крохотным салютом взвились и потухли. Мужик, не видя ничего перед собой, отправился обратно к себе. На меня не взглянул.