Врата войны

Даже Виктор не имел доступа к файлам Арутяна, так что про Валгаллу Ланьер услышал от других.

Виктор явился в тот день на работу раньше обычного. Проходя в свой кабинет, услышал голоса. Удивился. Похоже, Гремучка уже пожаловал в офис, хотя в другие дни приходил не раньше двенадцати, демонстративно сибаритствуя. Виктор, повинуясь внезапному наитию, шагнул в закуток секретарши и сел в кресло. Теперь, чтобы заметить его, надо было не просто заглянуть мимоходом в дверь, а войти в комнатку. В этот момент дверь в кабинет Гремучки распахнулась.

– А если вы ошибаетесь, полковник? – спросил у невидимого собеседника шеф.

– Я вам говорю, это не выдумка, Валгалла существует. Карта, что я вам дал – единственная. Главное, предупредите людей, что там вокруг мортальный лес.

Знакомый голос, старческий, скрипучий. Где-то Виктор уже его слышал этот. Сегодня? Вчера? В сети? Когда же?

– Мой человек пройдет где угодно, – похвастался Гремучка.

– Вам непременно поверят, а меня «стражи» врат сторонятся, как чумного, любое мое слово объявят выдумкой или злобной клеветой.

– Вы им немало досадили.

– Сами посудите, мы открыли новый мир, чудесный мир, и вместо того…

– Полковник, – бесцеремонно прервал старика Гремучка. – Мы знаем наизусть вашу программную речь.

Ну конечно! Полковник Скотт! – догадался, наконец, Виктор. Кошмар всех управляющих вратами. Виктор встречался с ним однажды у Сироткина. Разговор вышел коротким, но весьма эмоциональным.

Полковник получил свой чин не за игры на природе на другой стороне, как большинство нынешних фиктивных офицеров, не за миротворческие операции, как спецслужбисты в мире вечного мира, а на той далекой, настоящей войне.

Теперь Скотт возглавлял один из общественных комитетов, который пытался (пока совершенно безуспешно) контролировать врата. Полковника многие недолюбливали, а у «завратных» генералов (и у капитанов, порой, тоже), от ярости наливались кровью лица, при одном звуке его голоса. Кое-кто из них даже пытался поставить под сомнение военные заслуги Скотта, в Сети писали, что, мол, и не воевал он вовсе, а если и воевал, то не был героем, а если и совершил что-то там такое, то совершенно случайно.

«Я не герой, – соглашался Скотт, – герои те, кто погиб».

– Кто пойдет за врата? – спросил полковник.

– Эдик Арутян, он первый узнал про Валгаллу.

– Один не справится, необходим еще кто-то дельный. Вторым должен быть Виктор Ланьер.