Врата войны

Виктор нащупал непослушными пальцами бинокль, но ничего разглядеть не успел: полыхнуло белым огнем, скала осела и медленно развалилась на части – кто-то из «красных» выпустил фотонную гранату. В этом году их разрешили наряду с парализщующими. Ну вот, теперь уже точно не узнать, был ли там кто-то. Виктор подполз к лейтенанту, убитому в начале пальбы. Перевернул. Вместо лица – красное месиво с прилипшими кружками огурцов. Огурцы тоже красные.

– Салат с кровью, новое блюдо, – хмыкнул офицерик рядом и заржал.

– Разве так можно?! Я спрашиваю: разве так можно? – кричал Рузгин, потрясая в воздухе «Гариным», из которого он ни разу не выстрелил.

Он схватил бутылку коньяка, открыл, хлебнул из горла, закашлялся.

Приехала на джипе с белым флажком военная полиция. Но поскольку скалу разнесли на куски фотонной гранатой, разбираться с инцидентом не стала. Немолодой мужчина в серой форме с белой повязкой на рукаве, украшенной буквами «MP», долго о чем-то объяснялся по рации с начальством.

Спустя полчаса прилетел вертолет наблюдателей, сделал круг над местом происшествия, произвел съемку и улетел. Вертолетами на этой стороне располагал только наблюдательный совет. Вертушки провозили через врата частями и собирали уже здесь. Назад не возвращали. На зиму вертушки оставляют в ангаре под защитой силовых установок и отряда военной полиции. Говорят, каждую зиму мары пытаются их отбить. Пока не получалось.

Мары. Призраки, дьяволы, проклятые. Их ненавидят все – и «синие», и «красные», – и все боятся. Мар – худшее ругательство по эту сторону врат.

Виктор положил руку Борьке Рузгину на плечо.

– До сих пор никто не знает, чем отличается военная хитрость от подлости. Формально они не нарушили ни одного из пунктов летней операции. Мы в зоне военных действий.

– Вы кого-нибудь убили, Виктор Палыч? – спросила Валюша. Когда стреляли, она была в кладовой – набирала в корзинку припасы. Теперь вернулась.

– Не знаю, может быть. Скорее всего, нет.

– Это хорошо, – Валюша одобрительно кивнула. – То есть для вас хорошо.

– Почему? – не понял Виктор.

– Говорят, тот, кто убивает, на ком кровь, рано или поздно уходит к марам.

– Кто вам сказал подобную чепуху, Валюша? – пожал плечами Виктор.

– Это все знают.

– Спасибо, что предупредили, милая.