Минздрав устал предупреждать…

Взяв с полочки бритву и пенку для бритья NIVEA, он развернулся к зеркалу, откуда на него смотрел темноволосый, коротко стриженый парень с голубыми, но покрасневшими от недосыпа глазами.

– Да, старик, отвык ты в такую рань вставать… – счел он нужным сообщить своему отражению. – А что делать? Деньги пока ещё есть, но штраф за тунеядство, названный почему-то налогом, никто не отменял. Даже, наоборот: с каждым годом сумма увеличивается, а что налог берётся с дохода, а не с безработицы – предпочли забыть.

Теперь бывшие высокопоставленные чиновники – все как один, – после того как их по разным причинам увольняли, оказывались больны серьёзными болезнями и не могли больше трудиться.

Болезнь они подхватывали, находясь на государственной службе. Им приходилось переживать из-за той ответственности, что несла с собой каждая их подпись; они испытывали колоссальную нагрузку на мозг, когда придумывали новые законы для простого народа, – поэтому болезни приравнивались к производственным травмам и вредности и оплачивались ежемесячно в шестикратном размере.

Несколько лет назад, они – в порыве заботы о людях, – законодательно взвалили на свои «хрупкие» плечи и желудки обязанность по уничтожению санкционных продуктов и алкоголя. Родина бдительно стояла на страже границ, и ни один санкционный продукт не попадал на прилавки обычных магазинов. Но западники были хитры, коварны, а продукты, тайным контрабандным путём, сразу проникали в столовые – депутатов, правительства, других министерств страны.

Исходя из этого, становилось понятно: быть высокопоставленным чиновником и депутатом в нашей стране – опасно для здоровья и жизни.

Болезни, безусловно, были заразны, так как все родственники и близкие друзья чиновников, тоже оказывались больны и не могли работать, что подтверждал ворох медицинских документов о тяжёлой форме инвалидности. Причём более молодые граждане, всё больше страдали умственными расстройствами, что не мешало им иметь бизнес и недвижимость за границей, но освобождало от налога на безработицу и делало их неподсудными.

Кроме этого, инвалидность освобождала от участия в программе софинансирования медицины, которую в народе «окрестили» – налог на медицину. Игорь был не против того, что из зарплаты вычитали пять процентов на медицинские учреждения, но, честно говоря, не видел в этом никакой пользы для здравоохранения.

Когда приходишь в поликлинику, надо отстоять очередь на приём к врачу.