Остров

Пока ждали, искали, пока кто-то рассказал, куда те собирались, прошёл целый день. Наступил вечер, но кто может удержать родителя, потерявшего своего ребёнка? С прожекторами, фонарями, даже с факелами они отправились на поиски. Но на острове не было и следа ночной гулянки. Никого так и не нашли, и никто так и не вернулся назад.

Марсель был очень удивлён рассказом, а ещё больше тем, что Поль умолчал об этой истории. Может быть потому, что не был свидетелем этому инциденту. Кристоф засмеялся и ответил, что это никогда не мешало старому пьянице рассказывать так, будто он сам принимал участие во всех событиях.

Скорее всего, эту историю он приберег, рассчитывая рассказать позже.

Выбраться на остров смогли только на выходные: в другие дни у Кристофа не получалось.

Всю дорогу он нудил, что останется только до заката, и ни в коем случае не будет уходить далеко от берега, но Марсель видел, что приятель тоже захвачен приключением. Ему не терпелось оказаться в том месте, про которое до сих пор многое слышал, но так ни разу и не видел.

Марсель завёл катер в бухту и выловил поплавок якорного троса. Взял трос, крепившийся к катеру, и связал их концы якорным узлом. Он еще после первого посещения острова оставил якорь на дне. Так ему было удобнее соблюдать дистанцию для швартовки судна. На вопрос Кристофа о приливах и отливах, Марсель отмахнулся и важно объяснил: глубина большая, а амплитуда этих природных явлений у них на Маскареновых островах минимальна, и потому не стоит из-за них волноваться.

После этого скинул с носа судна ещё один нейлоновый трос, прыгнул на остров сам и закрепил катер на полуштык к ближайшей пальме. Он вдруг переполнился гордостью за то, что знает что-то больше других, умеет то, чего не умеют другие. Марсель почувствовал себя важным и значимым и это ему неожиданно понравилось. Словно хозяин острова, он предложил Кристофу присоединиться к нему: прыгать или сразу на сушу, или в воду. Здесь глубоко, камней нет, только у берега резкий обрыв, как в бассейне, но зато потом мягкий выход из воды по песочку.

Марсель любил тишину острова, но сидеть на берегу, просеивать песок между пальцев и при этом разговаривать, он полюбил не меньше. Кристоф оказался более открытым, чем он сам. Постепенно, слушая его болтовню о жизни, о семье, планах и мечтах, Марсель и сам стал открываться ему.