Сердце волчье

 – Красли развернул одеяло, и вытянулся на нем, подложив руки под голову. – Все ранние эксперименты не приводили ни к чему. Люди гибли, стимуляторы, которые поддерживали организм в процессе перестройки, были примитивны и слабы, не хватало данных для полного обзора состояния подопытного организма. Ты знаешь, что первый анализатор был огромным?

– В смысле?

– В прямом, – улыбнулся в сумерках Красли. – Он занимал половину комнаты в одной из лабораторий. А сейчас, как видишь, не больше наручных часов. Напоминает первые компьютеры.

Это сейчас они такие компактные и небольшие, а когда-то первый компьютер весил несколько тонн.

– Время не стоит на месте, технологии тоже… – процитировала я слова Красли.

– Точно. Ошибки тоже совершались. Но ошибки могут направить и в нужное русло, если научиться не делать их еще раз. Все зависит от того, кто ставит эксперимент. Когда в две тысячи сто четырнадцатом году Алекс Коннери объявил о том, что эксперимент со смешением генного набора человека и животного удался, все встретили это сообщение с изрядной долей скептицизма.

Но он продемонстрировал свою работу. Человек-шимпанзе. Казалось, что может быть проще? Обезьяна, как наиболее близкий к нам вид животного, значит, как считалось, такой вариант возможен.

– И получилось? Или нет? – заинтересовалась я.

– Получилось. Отчасти. Коннери действительно удалось сделать коктейль из генома человека и шимпанзе. Даже разговаривать подопытный мог, и вполне внятно…

– Красли, Вы не обижайтесь, но я ведь тоже подопытный экземпляр…

Он приподнялся на локте, и погладил меня по руке:

– Прости.

Во мне говорит старый ученый, который привык называть вещи своими именами, забывая, что иногда за этим стоят живые люди, а не просто материал для исследования. Прости, Ли…

Я легла рядом, положив ему голову на живот:

– Ладно… А что дальше? Что стало с тем человеком? Ну…с подопытным? Он умер?

– Умер. Коннери что-то намудрил со стимуляторами. Вернее, сказалась нехватка знаний. Пришлось импровизировать на ходу, пытаясь спасти опыт.

Ему вводили синтетические гормоны, со сложным составом, которые и стоили дорого, и, как оказалось, не совсем помогали. Лишь усиливали побочные реакции организма. В конце концов, человек-шимпанзе взбесился, и его пришлось усыплять. Правда, не обошлось без трагедий…

– Он кого-то убил?

Пискнула тихонько рация. Красли посмотрел на часы, потом что-то очень тихо сказал в рацию, и снова вытянулся на одеяле:

– Убил. После смерти.