Сердце волчье

Максимум часа через два проснусь, я сплю мало.

– Хорошо. Спокойных снов.

– Спасибо…

Пол сосредоточенно что-то писал на компьютере.

– Привет, – сказала я. – Письмо пишешь?

– Привет, – откликнулся брат. – Не совсем. Дневник.

– Серьезно? – поразилась я. – Вот уж никогда не подумала, что мой братец ведет дневник!

Я подошла к нему сзади взъерошила волосы. Он откинулся назад, прижавшись ко мне спиной:

– Это давно уже. С самого начала веду, Красли просил.

– А меня почему не просил?

– Тебе было чем заняться.

Например, оставлять записи в голосовом дневнике.

– Ах, да… Точно. Но ведь Красли просил до какого-то определенного момента вести записи? Я уже и забыла, когда в последний раз записывалась…

Пол встал, открыл бар и вытащил сок. Налил в стаканы и протянул один мне:

– Да нет, в принципе, можно и не вести уже. Это я как-то вот привык записывать эмоции, показания, просто что-то писать. Увлекает…

– И молчал…

– А зачем говорить? – Пол пожал плечами. – Тебе это интересно?

– Ну…не знаю.

Копаться в чужом дневнике не люблю.

– Вот и я об этом.

– Тебе страшно, Пол? – Я прижалась к нему спиной. Он отставил стакан и обнял меня.

– Немного, – признался брат. – С другой стороны, я уже это делал. Немного неприятно проходить, а в целом – очень даже интересно.

– А мне не говорил, – шутливо пихнула его локтем.

Он тут же скрутил меня, и мягко бросил на узкую кровать.

– Ах, та-а-ак… – протянула я, прищурившись. – Ты? Меня? Швырять? Все, ты попал, братец!

Я схватила подушку и швырнула в него.

Но он легко уклонился, поймал подушку на лету и швырнул в меня.

– Что, съела, да? – показал он язык.

И понеслась…

Драка на подушках была нашим любимым развлечением. Особенно в имперском интернате для детей-сирот, куда нас привезли после смерти родителей… И мы отрывались на всю катушку, пугая сестер-настоятельниц, привлеченных шумом подушечного боя.

Получив подушкой по голове, Пол охнул, схватил меня в охапку и закружил по комнате:

– Все! Я тебя взял в плен, сестрица! Сдавайся!!!

– Ни…за…что… – пропыхтела я, стараясь вырваться.

Но брат был сильнее…

В конце концов, он плюхнулся в кресло, не выпуская меня. Я тут же устроилась с уютом у него на коленях:

– Пол?

– Что?

– А чего вы там делали? У индейцев?

– Так, просто, – пожал он плечами. – Это был один из пробных переходов. И мы попали в восемнадцатый век. Вывалились возле какого-то поселения индейцев, представляешь?

– Нет.